На лице ее появилось решительное выражение. Он болен, но остался, потому что она хотела остаться, а когда Ангус предложил ему повозку, отказался. «Гордость и упрямство», — подумала Клер.

Тревельян пытался оттолкнуть девушку, но она крепко обнимала его за талию.

— Со мной нечего притворяться. Я вижу, как вам плохо, вы даже шатаетесь. Можете демонстрировать дурацкую гордость перед ними, меня вы не обманете. А теперь держитесь крепче, и мы спокойно дойдем до дома.

Несколько мгновений Тревельян пребывал в нерешительности, потом расслабился и перестал сопротивляться.

— Мы ведь друзья, да? — спросил он с легкой насмешкой в голосе.

— Надеюсь, что так.

— А как же Гарри?

— Мы любим друг друга, — тихо ответила Клер.

— Разве есть разница между любовниками и друзьями? — спросил Тревельян, когда они переходили через ручей.

— О да. Большая разница, очень большая…

— И что же важнее? Клер задумалась.

— Мне кажется, без друзей жить нельзя.

Глава 9

Когда они наконец добрались до маленькой двери в западном крыле дома, Тревельяна знобило так сильно, что Клер с трудом поддерживала его. Войдя в комнаты, она позвала на помощь Омана. Гигант появился немедленно, поднял Тревельяна на руки и понес по лестнице наверх.

Клер стояла рядом, наблюдая, как Оман укладывает Тревельяна в постель. Она впервые видела такую сильную лихорадку. Тревельян свернулся в клубок, и Оман закутал его в одеяло.

— Он поправится? — спросила Клер.

Ей казалось, что Тревельян не жилец на этом свете, так ужасно он выглядел.

— Все в руках Аллаха, — пожал плечами Оман и вышел из комнаты. Клер подумала, что слуга пошел за лекарством, но, когда через несколько минут он не вернулся, пошла в гостиную и обнаружила его стоящим у окна. Оман ел банан и разглядывал полную луну.

Клер понимала, что Тревельяна нельзя оставлять одного.

— Я хочу, чтобы ты пошел к моей сестре, — сказала она Оману, стараясь сохранять спокойствие. Ей надоели слуги, которые только бездельничают. — Ты знаешь мою сестру? Молодую девушку?

Оман смотрел на нее, утвердительно кивая головой.

— Я хочу, чтобы ты пошел к ней и попросил сказать всем, что я заболела. Никто не должен знать, что меня нет в комнате. Пусть Сара скажет Гарри, что я плохо себя чувствую и не могу увидеться с ним. — Она задумалась. Но что делать с ужасной мисс Роджерс? Ладно, Отродье что-нибудь придумает. — Скажи сестре, что никто не должен знать, где я. Передай, я щедро заплачу.

Оман кивнул головой и вышел. Клер вернулась к Тревельяну.

— Могу я что-нибудь сделать для вас? — спросила она.

— Мне холодно, ужасно холодно!

Девушка без колебаний залезла под одеяло и прижала Тревельяна к себе, пытаясь согреть его. Чувствуя, как передается ей дрожь Тревельяна, она представляла, как ему плохо.

Клер прижимала его к себе, гладила мокрые волосы, шептала слова утешения, как ребенку. Она испытывал странное чувство, лежа рядом с этим человеком. Тревельян прижимался к ней, цепляясь за руку, как будто боялся, что она уйдет.

— Ш-ш-ш, мой дорогой, — шептала Клер. — Спи, засыпай.

Девушка не знала, слышит ли ее Тревельян, но уговоры возымели действие: он расслабился в ее объятиях, а она продолжала гладить его по спине.

Тревельян уткнулся лицом в шею Клер, положил подбородок на ее плечо, и постепенно страшный озноб утих. Она нежно гладила его по голове, поправляла волосы и улыбалась про себя. Сейчас Тревельян уже не казался ей старым, не раздражал своим цинизмом. Он был похож на маленького ребенка, которому нужна мать. Она улыбнулась и прикоснулась губами к его лбу, а он еще сильнее прижался к ней. Прошел час, прежде чем вернулся Оман.

— Все в порядке, мисс, — доложил он.

Не выпуская Тревельяна из объятий, Клер взглянула на слугу и тут же заметила, что на его тюрбане нет изумруда. Он общался с ее сестрой, и Клер сразу догадалась, что произошло.

— Где твой камень? — спросила она строго. Вместо ответа Оман пожал плечами.

— Ты дал ей камень на время или отдал навсегда?

— Я одолжил его всего на три дня. Скромная драгоценность будет чудно смотреться на таком молодом и прекрасном существе.

— Ну, Отродье! — прошептала в бешенстве Клер и взглянула на спящего Тревельяна. Во всяком случае, Сара Энн точно сделает все, как надо. Отродье наверняка получает удовольствие от этой игры и лжет так искусно, что никто не узнает об отсутствии Клер.

Девушка решила, что гораздо легче узнать человека, когда ухаживаешь за ним. К полуночи Тревельян глубоко заснул, и Клер смогла встать. Она постояла минуту у кровати, глядя на своего пациента и чувствуя себя совершенно измученной. Танцы, длительная прогулка и страх, вызванный внезапной болезнью Тревельяна, лишили ее сил. Клер больше всего хотела нырнуть в постель и заснуть, укрывшись пуховой периной.