Читаем Герцогиня полностью

Он затаил дыхание, когда девушка прикоснулась к нему, он умирал от желания приласкать ее. Что бы она сделала, если бы он положил руки ей на талию и погладил бедра? Наверное, вырвалась бы и убежала или, что еще хуже, рассмеялась в лицо. «Как может человек в вашем возрасте думать об этом?» — сказала бы она. Тревельян мечтал уложить Клер в постель и доказать, что, хоть он и выглядит старым, ему всего тридцать три, и он вовсе не на пороге смерти, как она могла подумать.

— Вам не следует носить эту брошь, — тихо произнесла она, не отодвигаясь. Клер вдруг поняла, что Тревельян не так худ, как ей показалось.

— Что-что? — переспросил он, делая вид, что не расслышал, и наклонился еще ближе.

— Это брошь главы клана, и только Гарри имеет право носить ее.

— Я запомню, — сказал Тревельян, сжав пальцы Клер. Он спросил себя, что сказала бы Клер, узнай она правду: что герцог и глава клана — именно он. Упала бы в его объятия и призналась в любви?.. Она думает, что любит Гарри, но если ситуация изменится… Однако Тревельян никогда не щеголял титулом, чтобы завоевать расположение женщины, не собирался он этого делать и теперь.

— Мы можем идти? — опять спросил он, и Клер отняла у него руку.

Она направилась к двери, но Тревельян подошел к портрету, висевшему на стене, поднял свечу и знаком показал, чтобы она следовала за ним. Он увидел, как оживилось лицо Клер в предвкушении нового приключения. Она явно не была трусихой.

Клер шла за Тревельяном по грязным ступенькам, где давно не ступала ничья нога. Они пробирались через паутину, поднимались на крышу и опять спускались под землю.

Наконец через дверь в дальнем конце восточного крыла они вышли наружу.

— Замечательно, — сказала Клер. — Просто потрясающе!

Тревельян улыбнулся.

— Не боитесь устать? До дома Мактаврита идти довольно далеко.

— С удовольствием прогуляюсь, — ответила Клер, вдыхая чистый бодрящий воздух шотландского утра.

Через два часа она уже сожалела о своей самоуверенности. Она шла за Тревельяном, спускаясь в овраги и поднимаясь на холмы, переходя вброд небольшие ручьи и балансируя на узких бревнышках, перекинутых через разлившиеся речки. Тревельян поделился с ней куском сухого хлеба и дважды протянул тяжелую трость, чтобы помочь пройти по мостику.

— Почему вы ходите с железной тростью? Разве деревянная хуже?

— Мне надо восстановить силы, — бросил он через плечо.

Клер хотела спросить его, как он себя чувствует, но передумала. Она знала, что он не терпит разговоров о своем здоровье.

Они шли три часа, прежде чем сделали привал, усевшись на большой валун. Тревельян достал из своей сумки горсть фиников и насмешливо смотрел, как Клер жадно поглощает их. Покраснев, она постаралась есть медленнее.

— Вчера вечером, корда я вернулась в комнату, то нашла газету под подушкой.

— Ну и кто же, как вы думаете, положил ее туда? — спросил Тревельян.

— Сначала я решила, что это сделали вы, но потом подумала, что вы не смогли бы незаметно проскользнуть в мою комнату. — Она улыбнулась ему, а потом рассмеялась, увидев самодовольное выражение его лица. — Знаете, о ком я подумала? — Она сделала паузу. — О Леатрис.

Тревельян смотрел на холмы, на мягкий пурпурный вереск, устилавший склоны серо-зеленых скал. Он вспомнил смеющуюся девочку, которую знал когда-то, превратившуюся теперь в тихую, забитую женщину, сидящую в своей комнате и готовую исполнить любой каприз своей матери.

— Да, Леа могла это сделать. В ней все еще жив бунтарский дух.

— Трудно в это поверить! — Клер рассказала Тревельяну 6 том, что произошло за чаем, когда ей показалось, что она обидела Леа.

— А я ведь только спросила, как чувствует себя ее матушка!

— Никто не должен говорить о недугах старой герцогини. Во всяком случае, вслух.

Клер съела последний финик и подошла к ручью, чтобы напиться.

— А почему вода такая коричневая?

— Она протекает через торф, — ответил Тревельян. — Это придает особый вкус виски. Хорошее виски делают только в Шотландии, потому что здесь торфяная вода. Ну что же, вы готовы идти дальше?

Клер кивнула и последовала за ним.

— Вы никогда не догадаетесь, что я вычитала вчера вечером в газете.

— Что, Кэмпбеллы опять восстали?

— Не будьте циником, это вам не идет. Скажите, вы родились с убеждением, что мир отвратителен, или это благоприобретенное?

Тревельян обернулся и посмотрел на девушку сузившимися глазами.

Клер нежно улыбнулась ему. Ей начинала нравиться эта игра.

— Я узнала, что бывший компаньон капитана Бейкера Джек Пауэлл будет делать доклад в Королевском географическом обществе о посещении Пеша.

— Неужели? — тихо переспросил Тревельян. — И вы намереваетесь посетить его?

— Да Бог с вами! Я не верю, что он действительно побывал там.

Тревельян остановился.

— И как вы пришли к такому заключению?

— Я знаю капитана Бейкера.

Он отвернулся, чтобы Клер не заметила его улыбки.

— Вы совершенно уверены, правда?

— Можете смеяться сколько угодно. Но я знаю, что капитан Бейкер добрался до Пеша.

— Нам идти еще целый час. Почему бы вам не рассказать мне о том, как вы пришли к такому заключению? Это поможет скоротать время, а я повеселюсь.