Читаем Герцог Ворон полностью

— Кхм, вы правы Ваша Светлость. — Их капитан единственный смог себя сдержать, лишь слегка поморщившись, замаскировав это под кашель. — Ургашев некромант стал настоящим пятном на нашей репутации. Столько лет не замечать его… Это не далает нам чести.

— Сир Сидмон, неужели среди ваших знакомых был один из его сторонников? — Уточнил я один момент, сопоставив заминку капитана и его молодость. Насколько бы он не был хорош, но стать, по факту, третьим мечом императорской семьи почти невозможно.

— Да, Ваша Светлость. С изменником сбежал и наш капитан, а я до этого служил его замом. — Сказал он, со скорбным выражением на лице, дав мне этим несколько ответов.

Во-первых передо мной был мужчина, который как раз был хорошим человеком, ведь тот факт, что глава его роты, его капитан, оказался предателем было несмываемым позором для рыцаря. То, что он не сумел разглядеть измену под собственным носом, сразу ставило его в невыгодном свете перед остальными благородными империи и опытный интриган сделал бы все, чтобы как можно дольше это скрыть.

А во-вторых, оказалось что меня не просто унизили. Одно дело послать четвертого командира вместо второго, что еще можно списать на занятость 2-го и 3-го номера, но совсем другое отправить его недавно назначенного зама, чьи люди были замараны в связях с преступником.

Это было настоящее оскорбление.

Очень тонкое и имевшее второе дно оскорбление, которое многие могли бы списать на ошибку или постое совпадение. Однако здесь начинает работать принцип «Интриган мертв» — имеет значение не сама интрига, а как ее интерпретируют окружающие.

«Высший свет это точно поймет и будет ждать реакции» — Скрипнув зубами подумал я, раздраженно посмотрев на возвышающийся вдалеке донжон. — «Даже в замок не въехал, а уже вляпался в какую-то интригу. Я уже ненавижу столицу»

Эх, если бы я знал, что меньше всего неприятностей мне доставят эти самые интриганы, то думал бы совсем по другому.

* * *

Замок внутри оказался таким, как его описывал Василий, который не раз посещал столицу вместе с моим отцом. От обилия шлифованного камня, серого мрамора, моренного дерева, древних, заставших еще правление Соколов, гобеленов с вышивкой, изображавшей подвиги нынешней династии через пару часов начинало рябить в глазах. Да, в империи не было традиции украшать все золотом, бархатом и тоннами лепнины, как в тех же Зимнем дворце, Петергофе и прочих царских резиденциях 17–18 века, но дьявол крылся в деталях.

Например в одном из второстепенных залов, через который меня провели и где во время больших пиров отдыхали утомившиеся леди, стояли несколько крупных соф, на ножках которых была вырезана весьма специфичная вязь, которую я видел только на доспехах и мече Киранеля. Легендарная ангельская вязь, их аналог гномьих рун и влажная мечта всех кузнецов и магов империи. Как оказалось эту мебель, с наложенными на не чарами исцеления и успокоения, позапрошлому императору подарили ангелы и стоили эти деревяшки в золотом эквиваленте столько же, сколько весили.

Или занавески на балдахине, в выделенных мне покоях? Паучий шелк из зимних чащоб Ироллана, которого эльфы каждый год выставляют всего несколько отрезов. У меня мать в таком на свадьбе была, а они ее для занавесок использовали.

Кич, незаметный, но далеко не бессмысленный. Все же правящему роду нужно показывать свое превосходство над остальными даже в таких мелочах, иначе в голову других лордов может закрасться шальная мысль о государственной измене. Не сразу, но постепенно, через поколения, что не раз было как в этом мире, так и на Земле.

Прибыл я последним из из всех, за четыре дня до начала собрания, ведь в отличии от деда Эцио и Дункана, которым из-за расстояний пришлось прибегнуть к телепортации, я воспользовался близостью столиц двух областей и добрался до Когтя верхом, своими глазами сравнив мои земли и имперскую провинцию.

И разница была далеко не в мою пользу. Ведь не смотря на все мои усилия по улучшению состояния герцогства, все-таки не все земли принадлежали мне (а лорды-самодуры были везде), имперская провинция не имела общей границы с другими государствами, что избавляло ее от постоянных военных конфликтов, крестьяне здесь платили только двойной налог, в отличии от других областей, где подати собирались в пользу местного феодала, герцога и императора, а земли столетия назад были благословлены Эльратом, от чего урожайность местных полей была достаточно высокой. Люди хорошо жили целыми поколениями и это не могли перебить ни сверх прибыли от продажи рабов, ни мои усилия для улучшения экономики.

Для хорошо ощутимого эффекта просто нужно было больше времени.

Оставшиеся четыре дня я планировал провести в своих покоях, ни с кем не встречаясь. Причина была проста — я просто не хотел видеть никого из придворных, с первых же секунд ощутив местное «гостеприимство». Ведь не смотря на понимание местных всех интриг (спасибо за обучение, Василий) и возможных подводных камней, это не приносило мне удовольствия.