Читаем Героинщики полностью

Я хорошо понял, к чему он ведет. Вместо психической болезни жены надо понимать брата-инвалида. Я думал и об этом, но на хуй - не согласен. Время пускать дымовую завесу.

- Существует мнение, что Фицджеральда всегда затенял собой Хемингуэй, более динамическая фигура, привязанности которой первый желал всем сердцем. Но все это - ложь. Несколько больше похож на правду тезис о том, что Фостер так и не стал популярным из постоянного внимание критиков к менее выдающемуся Лоуренсу. Но важными самом деле были именно алкоголизм Фицджеральда и страх Фостера перед последствиями выражения собственной сексуальности - а он играл за другой команду - ну, то есть был гомосексуалистом. Но я не хочу сказать, что Хемингуэй и Лоуренс не сыграли на слабостях своих хрупких соперников, как настоящие сукины дети. В конце концов, в литературных кругах конкуренция жестче, чем где-либо.

- Надо почитать эти книги, ты очень интересно рассказываешь. Что я читал в универе, так это «Леди Чаттерли» ...

- «Сыновья и любовники» лучше.

- Прочитаю и эту, - обещает Том и вдохновенно протягивает мне книгу Карла Роджерса «Как стать человеком».

Обязательно почитаю ее, когда закончу Джеймса Джойса.

Позже ко мне заходит Кайфолом, рассказываю ему о своей консультации.

- Они все думают, что мир вращается вокруг секса, - пренебрежительно говорит он. – Есть в этом какой-то смысл, конечно, но совсем не такой, какой им кажется. Я вообще с этим ебаным Томом не могу найти общий язык, попросил, чтобы меня перевели к Амелии. Во время первой нашей встречи он сказал, что хочет от меня только одного - искренности. А я ему сказал, что тоже хочу только одного - перетрахать всех телок, которые попадутся на моем пути. Хотя нет, не только этого - еще хочу, чтобы они умоляли меня, чтобы я их трахнул. Он ответил, что я эксплуатирую женщин и имею ложные представления о сексе. А я ему свое: «Нет, друг, это называется мужской сексуальностью. А все остальное - просто уход от нашей природы». Ой, как ему это не понравилось! Ему не нравится реальность, он живет в своем «Гардиан», тщательно выстроенном мире ебаного среднего класса.

- Молодец ... - бессмысленно отвечаю я, потому что устал от его компании и хочу, чтобы он ушел, а я смог подрочить в одиночестве. - Странно, что Амелия взяла тебя к себе после таких заявлений ...

- Да. Возможно, она воспринимает это как личный вызов, а может, я ей просто нравлюсь. Одно из двух. Обе ситуации мне на пользу.

Я с сомнением поднимаю бровь, но вижу, что он не шутит.

- Слушай, если мы уже о сексе заговорили ... - переходит он на осторожный шепот, - хочу спросить тебя кое о чем. Слышал недавно историю об одном парне ... который позволил одной девушке трахнуть себя в задницу ...

- Что ты за хуйню несешь? Девушка трахнула парня в задницу? Эта так называемая девушка что, трансвеститом оказалась?

- Нет ... Нормальная, настоящая девушка. Они пошли к ней, а она нацепила на себя огромный страпон и трахнула парня прямо в ...

- Bay ... - выдыхаю я и чувствую, как мой сфинктер невольно сжимается.

- А ему это понравилось ... По крайней мере, ей так показалось.

- Что-то мне не очень верится!

- Ага ... - говорит он, задумывается на мгновение и продолжает: - Ну, парень ей сразу сказал, что не хочет, чтобы его так трахали, но девушка очень просила.

- Понятно...

- Так что, этот парень считается гомосек или нет?

- Я его знаю?

Он крепко сжимает руки, будто нервничает. - Да. Не говори никому ... - делает он выразительную паузу, собираясь с мыслями. - Но мне эту историю рассказала Элисон.

- Подожди ... Так это Эли трахнула парня страпоном?

- Ага ... Сказала, что он поставил ей такое условие - типа, переспит с ней только тогда, когда она такое с ним сделает. Наверное, ты уже догадываешься, о ком идет речь!

Перед моим мысленным взором сразу возникает лицо моего бывшего приятеля по группе, красное и потное, когда он играл тогда на сцене в Пилтон.

- Гемиш? Гетеросексуальный гомосек?

Кайфолом мрачно улыбается.

- Гетеросексуальный гомосек по имени, а теперь и по природе. Элисон была непреклонна, что с мужчинами он этого никогда не делал. Так каков твой вердикт: безнадежный пидорас или просто экспериментирует?

- И он не трахнул Элисон после того, как она это сделала?

Кайфолом подумал немного и ответил:

- Нет ... - А потом добавил, более уверенно: - Нет, он ее точно не трахал тогда.

- Если бы он ее потом трахнул, то я бы склонился к эксперименту. Но тот факт, что он этого не сделал, лишний раз доказывает, что он скорее пидор, чем гетеросексуал.

- Вот и я так думаю! - с триумфом кричит Кайфолом, которому вся эта история кажется чем-то очень важным. - Нихуя он не экспериментировал, а тот факт, что она вонзила ему того дилдо прямо в «куплет и припев», делает его - Гемиша, конечно - королем пидорв! Он сразу убежал из ее квартиры, будто у него черная дыра в заднице разверзлась! Но мне это доверили под строжайшим секретом. Поэтому я, конечно, надеюсь на то, что ты будешь держать язык за зубами.

- Договорились, - вру я.

Перейти на страницу:

Все книги серии На игле

Брюки мертвеца (ЛП)
Брюки мертвеца (ЛП)

Заключительная книга о героях «Трэйнспоттинга». Марк Рентон наконец-то добивается успеха. Завсегдатай модных курортов, теперь он зарабатывает серьёзные деньги, будучи DJ-менеджером, но постоянные путешествия, залы ожидания, бездушные гостиничные номера и разрушенные отношения оставляют после себя чувство неудовлетворённости собственной жизнью. Однажды он случайно сталкивается с Фрэнком Бегби, от которого скрывался долгие годы после ужасного предательства, повлекшего за собой долг. Но психопат Фрэнк, кажется, нашел себя, став прославленным художником и, к изумлению Марка, не заинтересован в мести. Дохлый и Картошка, имея свои планы, заинтригованы возвращением старых друзей, но как только они становятся частью сурового мира торговли органами, всё идёт по наклонной. Шатаясь от кризиса к кризису, четверо парней кружат друг вокруг друга, ведомые личными историями и зависимостями, смущённые, злые — настолько отчаявшиеся, что даже победа Hibs в Кубке Шотландии не помогает. Один из этой четвёрки не доживёт до конца книги. Так на ком из них лежит печать смерти?

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики (ЛП)
Героинщики (ЛП)

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь. «Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза