Читаем Героинщики полностью

Так я забираю в активный словарный запас слово, которое, видимо, Кайфолом последним нашел в своем преданном словаре, надеясь на то, что смогу таким образом произвести впечатление на Тощую и пофлиртовать с ней или, по крайней мере, повеселиться, но она вообще не обращает на меня внимания. Бедный Кочерыжка не сдержался сегодня, но потом он еще десять лет извиняться будет за этот случай перед Кайфоломом, как и все католики, страдающие от раскаяния.

Если хочешь извиниться перед кем-то, то надо, чтобы сначала тот человек сделал тебе что-то плохое, что будет иметь для тебя значение. Он всегда допускает такую ошибку. Лен шагает за ним, а Тощая остается с нами, будто мы можем броситься друг на друга.

А мы просто таращимся на нее.

- Это - внутренние ссоры, Амелия, - улыбаюсь я, - наши, лейтовские дела.

- Так решайте такие вопросы в Лейте, - отвечает она.

- Нелегко это сделать, когда половина Лейта находится в этом центре, - делится наблюдениям Кайфолом, и Тощая закрывает рот.

Наконец, она уходит. Кайфолом смотрит ей вслед.

- Амелия, Амелия, дай мне трахнуть тебя, - говорит он про себя, подняв бровь, и щупает себе ширинку. - А у тебя не будет выбора ... если условия будут способствовать.


День пятнадцатый 

Оказалось, что те беззаботные птички, которые пробуждают меня утром, - это черно- белые сороки, которые свили гнездо на дереве прямо у моего окна. Я живу здесь только две недели, но кажется, что прошло уже два года.

Каждый день меня все сильнее душат чувства. Прошлое имеет особый, неповторимый аромат: густой, богатый запах маминого шоколадного торта, резкий аммиачный запах мочи Дэйви, от которого глаза режет, когда сидишь перед телевизором.

Кайфолом меня достает тем, что постоянно переодевается. По вечерам он выряжается так, будто собирается в клуб, а еще воняет этим лосьоном после бритья. Зато весь день ходит в трениках и футболках. Мы оба много стираем, потому что часто потеем. Видел Молли в прачечной после завтрака, она забрасывала в машинку свое белье. Она мне не нравится, но при виде нее мне сразу хочется вернуться в комнату и подрочить. Ковер в моей комнате уже похож на каток, потому что весь покрыт засохшей спермой.

Молли также посещает медитации, где ее непрерывно обрабатывает Кайфолом.

- Я устала от ребят после своего Брэндона, - доносится до меня ее неизменный ответ.

А он всегда отвечает:

- Ты не должна замыкаться в себе. У тебя есть сердце и есть душа, есть определенная эмоциональная жизнь. Ты - прекрасная девушка, которой есть что привнести в этот мир. И однажды появится тот самый парень, - провозглашает он с глубоким честным взглядом.

Она растерянно запускает пальцы в волосы и разочарованно шепчет: - Думаешь?

- Я это точно знаю, - помпезно объявляет он.

Группа оценки прогресса напоминает мне, почему я когда-то начал употреблять наркотики.

Мы должны были общаться здесь так, будто живем в обычном обществе, но нет - здесь нас ждут только бесконечные ссоры и проблемы, которые, как правило, решаются с помощью неискренних объятий от Тома или Амелии. Вообще, мне наши групповые занятия напоминают тусовку в «Центральном», «Вайни» или «Уолли» перед самым закрытием. Молчаливая поддержка, которую мы предоставляем друг другу, имеет больший эффект, чем все эти обдумывания и обсуждения, которые завершаются неважной для всех нас похвалой. Например, лучшее, что Молли сумела сказать о Джонни во время их мирных переговоров, это то, что ей нравится его моряцкая голубовато-белая куртка. И хотя спор затеял Джонни, он психует, встает и объявляет:

- На хуй это все. Мне не нравится ваше дерьмо. Я ухожу.

- «Я хочу уйти» означает «я снова буду использовать», - кричит Том ему вслед. - Не делай этого, Джонни. Не убегай. Останься с нами.

- Ага, щас, - отвечает тот, выходит из комнаты и хлопает дверью.

- Когда мы начинаем отделяться от остальных, - объясняет Томми, - повышаем риск рецидива.

Встреча заканчивается в полном смятении и раздоре. Том считает, что мы «достигли определенного прогресса», называя эти конфликты «здоровым развитием событий».

Записать бессмертный ответ Белого Лебедя: ага, щас.

Нам разрешили записать собственные кассеты, чтобы их проигрывать в комнате для отдыха. Лебедь, который уже пережил свою стадию отказа от программы, просидел там в одиночестве несколько часов и принес кассету с песнями «Героин» группы «Вельвет, «Кокаин» Клэптона,«Комфортно оцепеневший » Флойда, «Сестричка-морфий» от группы «Стоунз», «Игла» Нейла Янга и другие мелодии в таком духе.

На стороне «В» были записаны «Больно самоубийство» (тема из сериала «МЭШ»), «Солнечная пора» Терри Джекса, «Ода Билли Джо» Бобби Джентри, «Сладкая» Бобби Голдзборо и «Конец» группы «Дорз» и другие. Тощая конфисковала записи из-за «неуместности».

Большую часть утра я сейчас провожу в дворике. В его углу я нашел кучку гантелей разного веса. Тот огромный байкер, Сикер, единственный пользуется ими, а теперь к нему присоединяюсь и я. На улице холодно, но вскоре я перестаю это замечать и даже потею от физической нагрузки.

На обед - жареный цыпленок. Я его съедаю.

Перейти на страницу:

Все книги серии На игле

Брюки мертвеца (ЛП)
Брюки мертвеца (ЛП)

Заключительная книга о героях «Трэйнспоттинга». Марк Рентон наконец-то добивается успеха. Завсегдатай модных курортов, теперь он зарабатывает серьёзные деньги, будучи DJ-менеджером, но постоянные путешествия, залы ожидания, бездушные гостиничные номера и разрушенные отношения оставляют после себя чувство неудовлетворённости собственной жизнью. Однажды он случайно сталкивается с Фрэнком Бегби, от которого скрывался долгие годы после ужасного предательства, повлекшего за собой долг. Но психопат Фрэнк, кажется, нашел себя, став прославленным художником и, к изумлению Марка, не заинтересован в мести. Дохлый и Картошка, имея свои планы, заинтригованы возвращением старых друзей, но как только они становятся частью сурового мира торговли органами, всё идёт по наклонной. Шатаясь от кризиса к кризису, четверо парней кружат друг вокруг друга, ведомые личными историями и зависимостями, смущённые, злые — настолько отчаявшиеся, что даже победа Hibs в Кубке Шотландии не помогает. Один из этой четвёрки не доживёт до конца книги. Так на ком из них лежит печать смерти?

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики (ЛП)
Героинщики (ЛП)

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь. «Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза