В любом случае послание страшно разочаровывало. У Вседержителя была целая тысяча лет, чтобы позаботиться о судьбе империи до того, как сила вернется в Источник, но он ничего не сумел придумать.

Рожденная туманом продолжала машинально смотреть на пластину, хотя в темноте не могла ничего разглядеть.

«Должен быть способ! — Вин отказывалась признавать намеки Вседержителя на то, что все они обречены. — Что он написал в самом конце? „Я хорошо спрятал его тело“».

Эта часть казалась важной. Однако она не…

Во мраке послышался какой-то звук.

Насторожившись, Вин тотчас же потянулась к последнему флакону с металлами. Близость Разрушителя сделала ее нервной, и, прислушиваясь сейчас к раздававшемуся в пещере эху, она чувствовала встревоженное биение собственного сердца.

Камень скрежетал по камню. Кто-то открывал дверь.

* * *

Пока Вседержитель был жив, он крепко держал инквизиторов, не позволяя Разрушителю управлять ими напрямую. Но даже после его смерти ни один слуга Разрушителя не смог бы освободить своего господина. Источник был наполнен силой Охранителя, и инквизитору пришлось бы сначала вынуть все гемалургические штыри. Что, разумеется, его бы убило.

Поэтому Разрушитель был вынужден искать окольные пути. Ему требовался человек с чистой душой, которого можно было бы водить за нос, аккуратно направляя в нужную сторону.

49

Сэйзед сделал небольшую пометку на чертеже, изображавшем водохранилище. Насколько он мог судить, Вседержителю не понадобилось тратить много усилий, чтобы создать пещерное озеро. Оно возникло само по себе. Инженерам Вседержителя пришлось лишь расширить русло подземной реки, чтобы вода прибывала быстрее, чем это происходило в естественных условиях.

В результате уровень грунтовых вод в пещере значительно поднялся. В одном из ее боковых ответвлений была установлена машина, предназначенная для того, чтобы перекрывать вытекающие потоки — видимо, на тот случай, если что-то произойдет с подземной рекой. К несчастью, перекрыть саму реку оказалось невозможно.

До того как Вседержитель озаботился созданием водохранилища, в пещеру попадало совсем немного воды. Бо́льшая ее часть заполняла каналы, превратившиеся теперь в улицы. Сэйзед предположил, что, если он сумеет каким-то образом остановить поток, впадающий в озеро, каналы снова станут такими же, как раньше.

«Мне нужно побольше узнать о давлении воды, — подумал террисиец, — и рассчитать вес, которого будет достаточно, чтобы перекрыть русло».

Откинувшись на спинку кресла, Сэйзед прикоснулся к метапамяти. Часть текста вошла в сознание, раскрывшись точно цветок, и перед мысленным взором террисийца возник указатель книг, хранившихся в ферухимическом сосуде. Отыскать нужную не составило труда.

Нацарапав название на клочке бумаги, Сэйзед вернул указатель на место, а затем извлек уже саму книгу и отобрал несколько глав.

Остальные — чтобы предотвратить их распад — он также отпустил назад в метапамять.

Теперь, когда Сэйзед представлял, какими должны быть барьеры на пути водостоков и где их следует поместить, можно было приступать к работе.

Дело оказалось непростым — не так уж часто террисийцу приходилось заниматься расчетами; но Сэйзед даже не заметил, как увлекся, и вскоре поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя почти счастливым. Нет, не годился он для того, чтобы управлять людьми. Посла из него тоже не вышло — хоть Эленд и назначил его главой посольской миссии. Мало того что бо́льшую часть времени Сэйзед тратил на религии, так теперь, когда следовало бы возглавить сопротивление в Урто, появился соблазн переложить эту задачу на Призрака.

Сэйзед был ученым, книжным человеком. Даже инженерным делом, которое не относилось к числу его любимых дисциплин, террисиец занимался охотнее, чем…

«Разве не стыдно, — подумал он, — всегда оставаться лишь тем, кто ищет сведения для других, а не тем, кто их использует?»

Постукивание трости о каменный пол возвестило о прибытии Бриза. Гасильщик не опирался на нее при ходьбе — просто хотел выглядеть представительнее.