Читаем Герои. Новая реальность полностью

Андрей поднялся со стула. Читать нравоучительную речь о чести и совести он не собирался, проще было заехать в морду, да толку-то. Только руку вывихнешь. Хоть ядерная война, а страус все равно башку в песок зароет. И Одышкина понять можно: лучше грипп, чем гроб. А чего? Другой бы, что ли, не заболел? Кто решился бы панику поднять? Никто. Хорошо рассуждать и упрекать. Все верно, Пашенька, все верно, никто с тобой не спорит. Живя среди страусов, волей-неволей становишься страусом. Даже если очень не хочется.

– Пока, Паша. Живи дальше.

В коридоре Андрей столкнулся с матерью.

– Простите, он что-нибудь натворил? Скажите, пожалуйста.

Андрей не ответил, приоткрыл дверь в комнату и, погрозив Паше кулаком, произнес:

– И запомни, борода многогрешная, ежели что худое за тобой проведаю!.. Хороняка!

Грицук, вытянув ноги, сидел на скамейке и кемарил. Андрей подсел и вытащил из его куртки сигареты. Тоха, не открывая глаз, зевнул.

– Ну шо?

– Очень горячо. – Андрей затянулся. – В среду Петя Канарский, знаешь отморозка этого, со своими быками встречался с какими-то залетными на складе мастерской по поводу «крыши». Одышкин в это время за шкафом после пьянки отходил, весь базар слышал. Залетные, чувствуется, покруче Пети оказались, велели убираться. Странно, после таких предъяв стволы тут же в ход идут. Но обошлось. То ли Петя струхнул, то ли еще что. Велел своим найти Ортопеда, чтобы тот взорвал мастерскую. А в четверг Ортопед сам взрывается – нечаянно. Царство небесное. Усекаешь? Канарский от затеи не отказался и дело, бляха, доделал! Не так, так этак! А Одышкин от греха подальше решил на больняке отлежаться и никого, морда ослиная, не предупредил, даже своих! Хрен-то, если б в ментуру не настучал, тут все понятно, но своим не сказать!..

– Ой, нашел ’рех! Защита жизни путем невмешательства. Меньше знаешь – дальше едешь. Дру’ое не ясно. Работя’и здесь при чем? Эти пере’рызлись, вот и взрывали бы дру’ дру’а сколько влезет.

– Паны дерутся, у крестьян чубы трещат?

– Возможно. Старо, как дерьмо мамонта. На ком-то надо ведь оторваться! Ко’да армия не может разбить армию, она начинает сжи’ать деревни. Кстати, Одышкин остальных не узнал?

– С Петей братья-близнецы были, Нико-один и Нико-два, а тех первый раз видел. В стильных прикидах, в пальтишках, при галстучках. Культурные мальчишки. Боюсь, что, если это Петина работа, искать мы его долго будем. Я бы после таких пакостей из города тут же сдул. На Канары или в ближнее зарубежье.

– То ты… У меня ’де-то Петина трубка записана, попробуем дозвониться, поболтать.

Тоха поднялся со скамейки, одернул куртку.

– Ладно, по’нали по домам, я дрыхнуть хочу, завтра продолжим.

Пожав Андрею руку, он пошел в сторону проспекта.

Бандит Борька Чернов крепил к крыше своего «ниссана» синий маячок. Маячок смотрелся очень изящно. Борька отошел на пару метров, оценил «ниссан», вернулся и, плюнув на ветошь, протер стекло.

– Дюша, братан, глянь-ка, пашет или нет?

Борька сел в машину, повернул ключ. Маячок весело заморгал.

– Ну?

– Работает.

– Ништяк! Садись, погнали. Тебе в отдел?

Слегка ошарашенный, Андрей забрался в «ниссан».

– ГАИ-то не боишься? Отнимут ведь.

Борька довольно загоготал:

– Гы-гы… Теперь не отнимут, теперь, братан, я свой! Ментовский. Так-то, коллега.

– Не понял…

– Гляди! – Борька достал из наручной сумочки милицейское удостоверение и протянул Андрею. – Младший лейтенант милиции, инспектор отдела по изысканию внутренних резервов! Чувствуешь? Вот, форму на склад еду покупать.

– Покупать?

– А ты что, даром получал?

– Да, вообще-то.

– Странно, а нам сказали за бабки.

– Это что ж за отдел? Какие еще внутренние резервы?

– Пока не знаю. Говорят, профилирующая служба, главная! Солидняк!

На перекрестке, где возникла небольшая пробка, Борька включил игрушку-маячок и выехал на встречную полосу. Машины притормаживали, пропуская «джип». Водитель горбатого «запорожца» зазевался и перегородил проезд.

– Куда, козел горбатый, прешь! – Борька опустил боковое стекло и заорал, перекрывая двигатель: – Я тебе, блин, сейчас люк в башке сделаю, чтобы мозги проветрить! Не видишь, милиция на дело едет!!!

«Запорожец» убрался с полосы.

– Ну никто власть не уважает! – сокрушался Борька. – Так и норовят в душу насрать!

– Я не понял, как тебя к нам занесло? – вернулся к разговору Андрей.

– Чего там, Дюша, не понимать? – кисло вздохнул Дядя Бэнс. – Когда ваш, ну, теперь наш, пахан кресло занял, братва обрадовалась. В тюрьме даже городской банкет закатили, надеялись на волю вскорости выбраться. Да не тут-то… Мы-то рассчитывали, что он ментов к ногтю приберет, чтобы пацаны спокойно жить могли, без проблем. А вышло типа иначе… Он созвал авторитетов на сходняк и популярно объяснил – кто не с нами, тот против нас. И поди поспорь! За ним теперь кодла – с дубинками, автоматами да с пушками. С законными пушками! Ты, между прочим, тоже за ним!

– Я сам по себе.