Сообщение о том, что под его участком зарыт ценнейший научный экспонат – белый кит, владелец грудастой русалки воспринял как самую веселую шутку в своей жизни. Его заливистый смех перемежался повизгиваниями, похрюкиваниями и похлопываниями по животу оттянутыми подтяжками. Хандова, раздраженная таким физиологическим весельем, повысила тон и пыталась предъявить институтское удостоверение. Она наивно полагала, что интересы науки превыше всяких особняков, русалок и альпинариев.

У мордастого было другое мнение. Шутка уже перестала смешить, и он потянулся к карабину на поводке ротвейлера, давая понять, что считает диспут законченным…

* * *

Случись такое в Потерянное Время, можно было бы поставить на этом точку. Пошли бы печально интеллигенты-очкарики писать бесплодные жалобы и плакаться чиновникам, подкупленным Мордастым.

Но Василий Александрович Скворушкин был российским ученым новой формации. Он, среди прочего, владел несколькими коммерческими фирмами, в свое время активно выкачивавшими деньги и материальные ценности из зашатавшегося НИИ, а теперь уверенно рассекавшими океан рыночной экономики. Одна из этих фирм и должна была посредничать в продаже Моби Дика. Понятно, с немалым для Скворушкина доходом. А крыша у него имелась надежная, уж всяко не хуже, чем у Мордастого.

Поиграв кнопками извлеченного из кармана мобильника, Скворушкин обменялся несколькими фразами с неведомым, но, судя по всему, весьма авторитетным собеседником. Затем, жестко выговаривая слова, сообщил Мордастому, где, когда и в чьем присутствии они будут разговаривать.

* * *

Второй раунд переговоров прошел в ресторане «Кочубей», что на Конногвардейском бульваре. Осознав свою ошибку в оценке незваных гостей, Мордастый был настроен миролюбиво. Он даже сам предложил разумный компромисс: в домике том живет он недавно, привыкнуть не успел, к тому же супруге место не нравится, ей хочется поближе к заливу. Короче, пусть Скворушкин забирает недвижимость, возместив ее стоимость плюс десять процентов за переезд и хлопоты.

Стриженные личности, наблюдавшие с обеих сторон за тем, чтобы переговоры оставались в рамках понятий, посовещались и решили, что предложение Мордастого справедливо.

Скворушкин и сам так считал. Его лишь возмутила непомерность цифры. Два года назад он приобрел гораздо более крутую дачку в соседней Финляндии за треть запрошенной суммы. Но тут же сделанные в агентства по недвижимости звонки подтвердили: да, примерно столько такие коттеджи в тридцатикилометровой зоне от Питера и стоят. С учетом стоимости раскопок и предпродажной подготовки гешефт получался убыточный.

В общем, не договорились.

Утеряв интерес к реализации Моби Дика, Скворушкин занялся другими делами – наклевывался жирный грант для института от зарубежных экологических фондов. Надо было провести исследования, доказывающие, какую смертельную угрозу для экологии Мирового океана представляют остатки Российского военно-морского флота…

Мордастый же (носящий, кстати, в определенных кругах образованное от фамилии прозвище Клинтон), расслабляясь в теплой компании, любил прихвастнуть приятелям, что под домом его зарыты кости древнего монстра, стоящие немеряных бабок. И если дела, тьфу-тьфу-тьфу, пойдут вдруг плохо, он, Клинтон, сам вооружится штыковой лопатой и предпримет в подвале раскопки…

Приятели не слишком верили – Клинтон был не дурак соврать, известное дело.

* * *

Пройдут годы. Пройдут века. Может быть, пройдут тысячелетия.

Время, стершее с карты великую страну, сотрет мимоходом и краснокирпичные новорусские поселки. Археологи грядущих эпох будут с благоговением извлекать из культурного слоя обломки финских унитазов, японских стереосистем и прочие раритеты конца ХХ века. И натолкнутся на останки Моби Дика. Какой-нибудь ученый муж защитит на этом факте диссертацию о возможности обитания гигантских китообразных в пресноводных водоемах Карельского перешейка…

Может быть, найдется в будущем свой Рогожин и решит украсить белым гигантом новый храм науки, опять позабыв, что костям лучше лежать в земле…

А океан будет так же неторопливо катить свои волны – что ему людская суета и мелкие заботы. Но только не надо будить Демонов Моря…

НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В БЕЛЫХ КИТОВ, ГОСПОДА!

Далия Трускиновская

Бедные рыцари

Все было очень плохо.

Рожь и ячмень, не тронутые градом, вовсю колосились, ни один теленок не подох, грибницы приносили из леса полные корзины хороших грибов и сушили их под навесами. Зрели яблоки, зрели груши, вообще все зрело и наливалось, прямо трескалось от хмельного золотого сока, а зачем?

Этой осенью в деревне решительно некого было женить и выдавать замуж.

Вернее, были и парень, и девушка почти подходящего возраста, но – брат и сестра. К тому же девушка старше парня на два года, а для деревенского жителя жена, которая старше, – неприемлемое диво, вроде коровьего седла или башмаков для зайца.

Об этой беде и толковали тетки у колодца, когда самая глазастая увидела вдали на дороге всадников.