Читаем Герой (ЛП) полностью

— Я твоя, Кельвин. Трахни меня, словно ты… — я резко вдыхаю, когда сильно ударяюсь спиной о книжную полку.

— Чёрт. Прости. Больно?

Я открываю, а потом закрываю рот от неожиданности. Разве не это мы здесь делаем? Не этого ли он хочет?

— Эм, нет? — отвечаю я. Он выгибает бровь. — То есть да.

— Что?

— Ничего, — я наклоняю голову, пытаясь при помощи поцелуя заставить его замолчать, но он отстраняется. — Кельвин, пожалуйста. Мне это необходимо. Ты мне нужен.

— Воробушек…

Я смотрю в его зелёные глаза, ища человека внутри него. Совсем недавно мне было интересно, верны ли мои мысли относительно того, что ему нужно, кем он может быть.

— Что бы ты ни думала, но не надо, — отвечает он. — Я не могу быть для тебя этим человеком.

— Ты не прав.

Он качает головой:

— Ты знаешь, что я прав. Ничего не изменилось.

— Не понимаю тебя, — произношу я. — Иногда мне кажется, что всё, чего ты хочешь — это навредить мне, но иногда я думаю, что ты можешь… Любить меня.

Его взгляд опускается на мою ключицу, но в ту же секунду возвращается к моему лицу.

— Однажды всё закончится, Кейтлин, и наступит этот день может довольно скоро.

— Я хочу, чтобы это закончилось. Но не всё. Не… Ты.

— Если это закончится, — начинает он, — то ты встретишь нормального мужчину, который пожертвует для тебя всем.

— Почему не ты? Ты не пожертвуешь?

Он приподнимает подбородок:

— Это не мой выбор.

— Я не понимаю. Почему у тебя нет выбора? И почему ты не можешь любить меня? Если это конец, что…

— Ради Бога, Кейтлин. Я ещё даже вещи после поездки не разобрал.

— Прости. Я просто думала об этом целыми днями. У меня нет ответов. Если бы ты мог хоть что-то мне сказать, что…

— Блядь, — он оттаскивает меня от полки и грубо ставит на ноги. — Я пытаюсь, — говорит он, поправляя штаны.

— Нет, не пытаешься. Я не знаю, что между нами происходит и не могу объяснить этого, но разве ты не чувствуешь? Скажи мне, Кельвин!

— Ты меня подталкиваешь. Я начинаю думать, что ты специально это делаешь.

— У меня нет выбора!

— Нет, есть! Ты можешь закрыть свой рот, как я и просил тебя, и делать то, что тебе говорят. Но вместо этого ты нарочно действуешь мне на нервы и выставляешь меня ублюдком. Этого ты добиваешься? Чтобы я был ублюдком, а ты могла бы жаловаться на то, что тебя заперли в поместье и заботятся о тебе каждый день?

— Я никогда не просила ничего такого. Я хочу…

— Чего ты хочешь? Скажи мне. Какой Кельвин тебе подходит? Потому что быть ублюдком намного легче…

— Я хочу, чтоб ты был собой. Думаю, ты и есть ублюдок, и уверена, что люблю тебя! — я прижимаю ладони ко рту. Наступает мучительная тишина, он смотрит на меня, и на его лице появляется ужас.

— Ты что?

Я прикрываю глаза ладонями.

— Ничего, — шепчу я. — Ничего.

— Я уже говорил тебе, что по-другому быть не может. Чёрт возьми, Кейтлин. Что ты делаешь?

У меня открывается рот, и руки устремляются к животу, в котором всё начинает закручиваться в узел.

— Делаю что?

— Ведёшь себя безумно.

— Ты ведь несерьёзно.

— Нет, — отвечает он, и я вздрагиваю. — Я серьёзно. Неужели ты не видишь, насколько это всё херово?

— Это всё, что я вижу, Кельвин. Но ты сделал меня такой.

Он поворачивается ко мне спиной. Проводит обеими руками по голове, а потом пинает кресло, которое отлетает прямо в книжную полку. Книги качаются и падают, а Кельвин словно ураган вылетает из комнаты, в которой остаётся только тишина.

***

Как только я открываю глаза, голова начинает кружиться. В библиотеке темно, и кто-то, скорее всего Норман, укрывает меня пледом. В этот поздний час я воскрешаю воспоминания в своей голове: всепоглощающую жажду к Кельвину, его ядовитые слова и моё неуместное признание. Вывожу на пледе силуэт сердечка, пока мой мозг находится в прострации.

В итоге я встаю с кресла и возвращаюсь в спальню. Коридор холодный и тёмный, но с четвёртого этажа доносятся голоса. Моё постоянное желание получить ответы вновь оживает. Оно ни к чему не приводит, сводя к нулю и чувство любви. Понимаю, насколько это опасно. И знаю, что оно обладает разрушительной силой.

Без лишних размышлений поднимаюсь по ступенькам и подхожу прямиком к двери спальни Кельвина. Подо мной скрипит половица, и я замираю в ожидании того момента, когда успокоится моё сердце. С особой осторожностью приближаюсь к его двери. Она закрыта, и я не могу разобрать, что произносит Кельвин.

Если он поймает меня, нет никакой уверенности в том, что меня снова не запрут, однако возможность получить информацию того стоит. Я прячусь за углом и сажусь на корточки в ожидании. Чего именно — не знаю.

Голос Кельвина умолкает, а потом снова звучит, как будто он говорит по телефону. Неожиданно открывается дверь, освещая коридор.

— Он внизу, — произносит Норман. — Дайте мне минутку.

Норман оставляет дверь приоткрытой. Из комнаты доносится мягкий щелчок, я медленно встаю, осторожно берусь за дверную ручку и просовываю голову внутрь.