Читаем Герой (ЛП) полностью

— Это единственная причина?

Он фыркает и подплывает ко мне:

— Я тяжело работаю, — начинает он. — А жар полезен для моего тела.

— Ты весь день сидишь за столом в офисе, — замечаю я.

— Я имею в виду количество рабочих часов.

— Оу, — Кельвин кружится вокруг меня. Моё тело напрягается, когда он оказывается за моей спиной, но расслабляется, когда я снова вижу его. — Ты боксёр? — срывается с моего языка.

Он останавливается в воде и становится на ноги на дно бассейна:

— Что?

— Там, в зале…Я видела, как ты работаешь с мешком. И ты читаешь об анатомии и физиологии человека.

— Ты ведь слышала поговорку, да? Любопытство и кошку погубит.

— Очень смешно.

— Но кошки тоже не умеют плавать, — подмечает он.

— Ты позволишь мне утонуть? До этого ты говорил, что спасёшь меня.

— То, что я хочу делать, и то, что мне нужно делать, не всегда одно и то же.

— А что из этого ты хочешь сделать и что должен? Спасти или дать утонуть?

— Ты сама это выяснишь. Просто помни, что в итоге всё равно решение за мной, — парень приближается ко мне, и я отодвигаюсь от него, упираясь лопатками в бортик бассейна. — Твоя судьба, — произносит он, — в моих руках.

— Я понимаю это, — отвечаю я. Удивление на его лице настолько редкое явление, что я теряю мысль. — Не могу понять того, почему не знаю своей судьбы. Если бы ты просто сказал мне, останусь ли я жива, или умру… Скажи, что я здесь делаю. Я здесь… Навсегда? Обещаю, что буду лучше себя вести.

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

Кельвин становится в нескольких дюймах от меня и почти касается моего лица своим.

— Скажи мне это, и я больше ни о чём не спрошу.

Он поднимает руку и проводит большим пальцем по моей скуле. Комнату наполняет лишь звук всплесков воды о бортик бассейна. Его пальцы скользят вниз по моему лицу, и Кельвин запускает руку в мои волосы, прижимая её к затылку.

— Влага тебе к лицу, Кейтлин.

Я прилагаю все усилия, чтобы не закрыть глаза от удовольствия, которое дарят его прикосновения, и удерживаю взгляд на нём.

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Из тебя вышла бы прекрасная русалочка. Но тогда… Как мне тебя трахать?

Горячий пар приглушил мои чувства, но возбуждение, курсирующее по моему позвоночнику, только усиливается. Слова едва слышны, когда я начинаю говорить.

— Уверена, ты найдёшь способ.

Он давится смешком, и я чувствую его горячее дыхание.

— Закрой глаза, — но они и так уже почти закрыты, поэтому я легко подчиняюсь его команде. — Ты можешь представить мои пальцы в трусиках твоего бикини? — я не узнаю звук, который вырывается из моего горла. — Мне нравится чувствовать тебя. Такая горячая внутри, и ты становишься влажной для меня. Мне почти ничего не нужно для этого делать. Даже сейчас я не касаюсь тебя там, но держу пари, что твоя ненасытная киска готова мгновенно проглотить мой член.

Мне стоит влепить ему пощёчину за эти слова, но я едва могу следить за своим собственным дыханием.

— Вылезай из бассейна.

— Что?

— Вылезай!

Он отходит и кивает на ступеньки. Кровь воспламеняется и течёт по венам, я чувствую пульсацию между ног. Не могу поверить, что он прогоняет меня так просто, и от этой мысли мне хочется кричать от разочарования. Я выхожу из бассейна и тянусь к своему полотенцу, но он что-то ворчит, возражая.

— Я не сказал одеваться. Иди сюда.

Он указывает глазами на бортик бассейна. После тёплой воды кафель на ощупь словно лёд, но я возвращаюсь назад к Кельвину. Останавливаюсь прямо перед ним и смотрю вниз. Тело Кельвина наполовину скрыто под водой, а его голова едва достаёт мне до колен.

— Я хочу увидеть тебя полностью.

Моё тело трясётся не только из-за потери тепла, но и от непонимания того, что ждёт меня сейчас. Он вскидывает брови, глядя на меня, поэтому я тянусь за спину к бретельке лифчика. Ткань подскакивает на груди, когда я ослабляю узел. Я откашливаюсь.

— Кельвин?

— Да?

— Я не хочу этого делать.

— Что значит «не хочу»?

Я сжимаю ладони в кулаки и делаю вдох:

— Не собираюсь отдавать тебе своё тело. Если ты намерен снова трахнуть меня, знай, что я не даю на это своего согласия.

— Я и так знаю это, — отвечает он. — А теперь снимай купальник. Медленно. Хочу, чтобы ты сделала это так, чтобы я мог полюбоваться.

Делаю шаг назад, но он ловит меня за лодыжку. Верх купальника падает вниз, когда я тяну за бретельку.

Он тянется к моим трусикам и дёргает ткань:

— Остальное тоже!

Я запускаю пальцы под резинку. Ткань скользит вниз сначала по одному бедру, потом по второму. По спине ползут мурашки, мокрые трусики больше не касаются моей киски.

— Отлично, — произносит он. — Хорошо и медленно. Ты очень послушная птичка, когда начинаешь слушать.