Читаем Герой полностью

Все в мире как будто бы происходило так, как надо, события в Лускане и Гаунтлгриме вели к благополучию и процветанию окрестных земель, мирная жизнь налаживалась. Но Дзирта не было с ней; она понимала, что он вернется лишь спустя несколько лет, спустя несколько десятилетий, а может быть, никогда не вернется. У Кэтти-бри возникло ужасное чувство: она подумала, что история их любви теперь рассказана до конца.

Джарлакс хотел утешить ее, но промолчал, понимая, что любое сказанное им слово выдаст его истинные мысли. Ведь в глубине души он разделял ее мрачные предположения.

* * *

Ивоннель Бэнр даже не заметила, что открыла рот от изумления. Она пристально уставилась на воду в чаше для ясновидения, ошеломленная, потрясенная до глубины души красотой и мощью невиданного зрелища, открывшегося ей.

– Громф… великолепный Громф! – прошептала она.

Ее отец возглавил команду могущественных чародеев и жрецов, которые сумели обуздать огненного Предвечного и контролировали его ярость.

Когда водные элементали снова хлынули с потолка пещеры и загнали разъяренное чудовище обратно в яму, Ивоннель взмахнула рукой над чашей для ясновидения, и в черной воде появилось изображение Лускана. Ее дядя Джарлакс и эта женщина, Кэтти-бри, стояли перед своим творением.

У Ивоннель снова перехватило дыхание; мысленно оценив размах их предприятия, она лишь ошеломленно покачала головой. Она увидела ствол и первую ветвь «дерева», массивную волшебную башню, сотканную из магии и полную… жизни…

Как она осмелилась думать об этом?

Неужели такое вообще возможно?

Да, именно это говорили Ивоннель ее сердце и рассудок. Эта башня была не просто сооружением из бездушного камня. Она напоминала высохший полый ствол некогда могучего дерева, но девушка чувствовала нечто большее, чувствовала, что башня – живая. Однако она не могла бы сказать, дал ли жизнь зданию процесс роста или же это свойство изначально было присуще башне.

Ивоннель знала лишь то, что напевало ей сердце, и мелодия этой песни совершенно определенно подсказывала ей, что она видит нечто… божественное.

Нескоро она сумела оторваться от созерцания сцены в чаше. Пошатываясь, она покинула зал и еще долгое время после этого не могла полностью прийти в себя.

Она призвала к себе Минолин Фей, и вместе они отправились на встречу с Верховной Матерью Квентл.

– Когда ты в последний раз беседовала с Громфом? – строго осведомилась Ивоннель, пренебрегая правилами этикета. – Или с Джарлаксом? Ты в последнее время не получала новостей насчет отступника?

– Нет, я не говорила ни с тем, ни с другим, – отвечала Квентл. – С того дня, когда ты позволила Джарлаксу покинуть город вместе с еретиком До’Урденом и прочими. Я подумала, что мне лучше держаться подальше от них.

– Ты хотела сказать, что мне лучше держаться подальше от них, – усмехнулась Ивоннель, и Квентл не стала этого отрицать. – Что еще тебе известно? – продолжала расспросы Ивоннель. – Что тебе известно о событиях в городе и за пределами Мензоберранзана?

Квентл подняла руки, изображая растерянность. В конце концов, девушка хотела от нее слишком многого.

– Кто-нибудь замышляет интриги против нас или против Дома До’Урден? – допытывалась Ивоннель.

Квентл покачала головой.

– Верховная Мать Зирит заняла место лидера Дома До’Урден и привела с собой всех бывших членов Дома Ксорларрин. Она больше не нуждается в гарнизоне из наших воинов. Лишь Баррисон Дел’Армго в состоянии атаковать ее в одиночку, но Верховная Мать Мез’Баррис не отважится на подобный шаг в нынешнее беспокойное время.

– Позволь Верховной Матери Зирит дать своему Дому прежнее имя – в любом случае сейчас неуместно какому-либо клану носить название «Дом До’Урден», – заметила Ивоннель. – Они давно уничтожены, стерты с лица земли. Не будем ворошить прошлое.

– Но разве Дзирт не стал Избранным воином Мензоберранзана? – недоуменно спросила Квентл, и Ивоннель пробурчала нечто неразборчивое, затем бросила:

– Для всех будет лучше, если о нем просто забудут. Квентл кивнула.

– Пусть восстановленный Дом Ксорларрин поднимется по иерархической лестнице, – решила Ивоннель. – Перемести Дом Меларн на восьмое место и дай семье Вандри звание Седьмого Дома, чтобы они могли возвыситься. Верховную Мать Жиндию Меларн следует покарать за нападение на Дом До’Урден, а возвышение заглушит возмущение членов клана Вандри.

Квентл несколько мгновений обдумывала этот приказ, затем вновь кивнула.

– В результате Верховной Матери Зирит достанется шестое место, – продолжала Ивоннель. – Пусть так останется на десять декад, а в течение этого времени ты должна дать знать Верховной Матери Биртин Фей, что Зирит скоро обойдет ее. Биртин Фей некуда деваться. Она не может возражать, потому что знает: единственная причина, по которой она еще занимает место в Правящем Совете, – это ее преданность Дому Бэнр. Без тебя Дом Фей-Бранш падет жертвой какого-нибудь могущественного клана, даже если принять во внимание то, что Дом Меларн усмирен и ослаблен.