Читаем Герой полностью

Кэтти-бри сняла щит и взяла Видринат, прекрасный меч, выкованный искусным оружейником Гол’фанином в главном горне Гаунтлгрима.

Это тоже была великолепная вещь, Кэтти-бри редко приходилось видеть подобное оружие. Она чувствовала, что оно превосходно лежит в руке, что им легко пользоваться, рассматривала острое лезвие клинка из стеклостали, полупрозрачное, наполненное крошечными звездами; этот меч не нуждался в заточке – он никогда не затуплялся.

Она покачала головой. Это оружие должно принадлежать Дзирту!

Она не чувствовала исходящего от него зла, что отличало его от разумных мечей Хазит-Хи и Коготь Шарона. Однако Видринат обладал столь же сильной магией, а свойства превосходили качество тех мечей – он был легче, удобнее, острее. Женщина оглянулась на Дзирта и снова покачала головой.

Он выиграл этот меч, и, несмотря на то что она любила и Ледяную Смерть, и поврежденный в поединке Сверкающий, которые столько раз выручали Дзирта в бою, она понимала, что этот клинок лучше. И действительно, именно он вывел из строя Сверкающий здесь, в этом самом подземном городе, когда Дзирт в первый раз сражался с Тиаго. При столкновении с Видринатом в клинке Сверкающего образовалась трещина, так что Хазид-Хи, которым тогда владела эльфийка Дум’вилль, расколол оружие надвое и нанес Дзирту смертельную рану в грудь.

Кэтти-бри взглянула на свою руку, на кольцо, подаренное Дзиртом, и задумчиво нахмурилась, пытаясь разобраться в странных мыслях, роившихся у нее в мозгу.

Затем она улыбнулась. У нее возникла идея – замечательная, превосходная идея.

Она положила меч в мешок, но тут же вытащила его и повесила на подставку для оружия рядом с мечами Дзирта. Затем оделась и взяла из мешка волшебный щит.

Взглянув в последний раз на спящего, она покинула комнату и отправилась в пещеру Предвечного.

* * *

– Ты уверена, дочка? – спросил Бренор уже в пятый раз, когда они с Кэтти-бри шагали по Кузне по направлению к главному горну Гаунтлгрима, единственному кузнечному горну, непосредственно связанному с огненным Предвечным. Стояло раннее утро, и в огромной кузнице еще царила тишина. Король приказал двум сонным часовым у дверей выйти и оставить его с дочерью вдвоем.

Здесь не было ни факелов, ни светящихся лишайников, ни светлячков. Однако освещение не требовалось: даже когда кузнецы не работали, печи излучали оранжевое свечение. Это помещение являлось как бы продолжением самого Предвечного, шедевром архитектуры, техники и магии дворфов, «клапаном», через который вырывалось жаркое дыхание чудовища, запертого в пропасти.

– Если бы я не была уверена, я бы тебя сюда не привела, – ответила Кэтти-бри на наречии дворфов, и это казалось вполне уместным в кузнице, где каждый день звучал древний язык королевства Делзун. Она подошла к поддону, стоявшему у главного горна, и положила на него щит, называвшийся Орбкресс, или Паутина.

– Ба! Все маги так думают, – ответил Бренор. – Я уверен, что Громф был еще более уверен в себе, чем ты, когда впустил в Подземье главного демона!

– Я не Громф, и, поверь мне, паучьей богине меня не одурачить!

– Допустим, а как насчет огненного бога? – коварно спросил Бренор.

Это заставило Кэтти-бри призадуматься, но лишь на мгновение. Ее саму поразила собственная уверенность, но факт оставался фактом: она доверяла огненному Предвечному. Это звучало безумно, она сама признавалась себе в этом, ведь Предвечный был чудовищем, вулканом, который не так давно взорвался, снес часть горы, расположенной у них над головой, затопил лавой и засыпал пеплом город Невервинтер. Что сказали бы жители города, погибшие во время извержения, в ответ на слова Кэтти-бри о взаимопонимании с монстром?

Однако даже эти мысли не заставили Кэтти-бри усомниться в своем решении. Она доверяла если не самому Предвечному, то собственным суждениям о нем, о том, чего он желал и чего не мог получить.

Она протянула Бренору руку, но тот машинально отстранился.

– Ты согласился взяться за рычаг и выпустить Предвечного из ямы, чтобы восстановить башню, но не доверяешь мне сейчас в такой мелочи?! – изумленно воскликнула она.

– Это личное, – сказал Бренор.

– Вспомни, кто создал этот щит?

Этот простой вопрос взволновал Бренора. Драгоценный, единственный в своем роде щит, украшенный символом клана Боевого Молота, кружкой пива с шапкой пены, сопровождал короля почти всю жизнь. Но Кэтти-бри в огне этой кузницы усовершенствовала щит. Теперь ни один меч, даже неправдоподобно острый Хазид-Хи, не мог оцарапать щит Бренора. Бренор и Кэтти-бри были уверены в том, что он выдержал бы даже огненное дыхание дракона!

Кроме того, щит с пивной кружкой обладал еще одним достоинством, которое немало значило для короля дворфов. Чтобы напомнить об этом дочери, он притянул его к себе, на миг закрыл глаза, затем сунул руку за щит и вытащил кружку эля – магический дар. Бренор многозначительно покосился на Кэтти-бри; судя по выражению его лица, он боялся, что получил от щита такой подарок в последний раз!