Читаем Герой полностью

Вульфгар, Реджис и Энтрери окружили перепуганную Консеттину и, встав спиной к спине, вытащили оружие. Однако они понимали, что их клинки и молот едва ли остановят нового врага.

– Ты готова пожертвовать собой ради него? – повторил голос, голос Йиккардарии, а потом Ивоннель услышала фразу, обращенную к ней одной: «Призови меня, если желаешь, чтобы он жил».

– Ты просишь меня отдать свою жизнь… – прошептала Ивоннель.

«Я не сказала, что ты умрешь».

– Но ты не сказала, что я останусь в живых! – возразила Ивоннель.

«Нет, не сказала, – подтвердил призрачный голос. – Выбирай».

Ивоннель посмотрела на Дзирта, потом на его друзей и сказала:

– Бегите отсюда. Если хотите остаться в живых, бегите отсюда как можно быстрее.

– Я его не брошу, – возразил Реджис, подходя к Дзирту.

Остальные присоединились к нему, встали поперек коридора, а Консеттина, не зная, что делать, спряталась у них за спинами.

– У меня нет времени на… – начала было Ивоннель.

– Делай то, что собиралась делать, – велел ей Энтрери. – Мы его не бросим.

Ивоннель вздохнула, отошла подальше и начала творить заклинание; она использовала мощный двеомер для того, чтобы открыть портал, ведущий в Бездну.

Она попятилась и затаила дыхание, когда появились мерцающие черные врата и сквозь них прошла Йиккардария, в своем истинном гротескном облике, в виде кучи грязи с многочисленными щупальцами.

Прислужница богини остановилась и протянула свои щупальца к порталу, усилив его при помощи собственной магии, и черные врата снова замерцали.

И на пороге появилось другое существо.

Она была невыносимо прекрасна, и по сравнению с ней дрожащая девушка казалась дурнушкой. Ивоннель издала какой-то неопределенный звук, ахнула и упала на колени.

Затем женщина-дроу превратилась в гигантского драука, лишь на мгновение, просто для того, чтобы остальные поняли истину и испытали ужас.

– Мы покойники, – прошептал Энтрери.

Консеттина рухнула на пол и зарыдала.

Реджис выронил кинжал; пальцы его ослабели, и рапира тоже заскрипела о камень.

– Ты меня удивляешь, девчонка, – произнесла Паучья Королева. Казалось, зрелище забавляет ее.

– Я… Я…

Реакция Ивоннель рассмешила Ллос. Затем она зашипела и провела рукой в воздухе перед лицом девушки.

В следующий миг дочери Громфа показалось, что ее сейчас стошнит, что к горлу ее подступает желчь. В самый последний момент она поняла, что происходит, быстро повернулась лицом к Дзирту и «выплюнула» в его сторону заклинание, могущественное заклинание, которое проникло в его тело и наполнило его энергией, отчего тело задрожало и пошевелилось.

Он перевернулся, закашлялся, а потом вскочил на ноги. Он был в сознании, совершенно здоров и удивленно смотрел на Энтрери, Реджиса, Вульфгара и плачущую женщину, прятавшуюся у них за спинами. Выражение их лиц подсказало ему, что надо обернуться.

И тогда Дзирт едва не рухнул на пол снова.

– Как ты и просила, – обратилась Ллос к Ивоннель.

– Забери меня, – прошептала Ивоннель.

Ллос фыркнула; Ивоннель отлетела прочь, отброшенная силой мысли могущественной Королевы Дьявольской Паутины, ударилась о стену и съежилась на полу.

– Наконец-то мы встретились, Дзирт До’Урден, – произнесла Паучья Королева.

Дзирт расправил плечи и, не мигая, встретил взгляд богини.

– Ты не боишься?

Он даже не дрогнул.

– Мне надоела твоя наглость, – объявила Ллос. – Я требую, чтобы ты поклялся мне в верности.

– Я не могу этого сделать.

– Отрекись от Миликки!

– Я не являюсь ее поклонником, поэтому не могу отречься от нее, – возразил Дзирт, и на лице Ллос промелькнуло растерянное выражение, которое показало, что даже в ее броне есть уязвимые места.

– Я могу уничтожить всех, кого ты любишь, – предупредила Ллос.

– Я ожидал этого.

– Ты представляешь, какую боль я могу тебе причинить?..

– Да, – ответил Дзирт прежде, чем богиня успела договорить фразу.

– Превосходно, – промурлыкала она.

Дзирт выпрямился.

– Но ты можешь всего этого избежать, – продолжала Ллос. – И я оставлю жизнь твоим друзьям и даже твоей драгоценной Кэтти-бри.

Услышав имя своей любимой жены, Дзирт нахмурился. Но, справившись с потрясением, он понял, что обещания и угрозы богини никак не связаны с тем, что он сделает или не сделает. Ллос была слишком могущественна по сравнению с ним. Она могла поступить, как пожелает, что бы он ни выбрал, а он не имел никакого влияния на ее поступки. Точно так же он не мог бы поднять континент Фаэрун над морем.

– На колени! – потребовала она, и в словах ее заключалась магия; словно каменная плита придавила Дзирта, и он упал на колени. – Как ты смеешь смотреть мне в лицо без моего позволения! – воскликнула она, и второй магический «удар» заставил его опустить взгляд.

Но там, внизу, несмотря на воздействие чар, Дзирт До’Урден увидел одинокий огонек, свечу, которая осталась в его воспоминаниях.

Он поднял голову и посмотрел на Ллос.

Потом, преодолевая сопротивление, поднялся на ноги.

– Это я еще могу вытерпеть от тебя, но не более, – грозно произнесла она. – Поклоняйся мне!

– Ты просишь у меня того, что я не в силах дать, – возразил он.