– И, следовательно, если он поймет, что его мысли – это самообман, абсурд… – начал возражать Джарлакс.

– Ясность сознания продлится недолго.

– Магистр Кейн покажет ему способ понять свое тело и дух.

– А коварный шепот не утихнет никогда.

– Он поймет, что этот голос нашептывает ложь!

– Нет.

– Ты говоришь глупости.

– Ты мыслишь разумно и ожидаешь того же самого от Дзирта, – сказала Ивоннель. – Типичная ошибка. Он сломлен. Что-то у него внутри разбилось, лопнуло, разрушилось. Нельзя больше требовать от Дзирта, чтобы он спокойно разобрался в путанице своих безумных мыслей, как нельзя ждать от человека с переломанными ногами, чтобы он побежал. Если ты не видишь повреждения, это не означает, что его нет. От этой болезни нельзя избавиться усилием воли, как нельзя при помощи одного лишь желания залечить кости, превращенные в обломки.

Джарлакс покачал головой, пытаясь отрицать роковые слова жрицы, – но тщетно.

– Эта болезнь коварна, – уверенно продолжала Ивоннель. – Она представляет собой непрерывную череду сомнений и страхов, которые ловко уничтожают все надежды и мечты. – Она усмехнулась, почти беспомощно. – Здесь имеется нечто общее с учением Ллос, с тем, как верховные матери при помощи магии и лжи сохраняют контроль над целым городом дроу. Только на сей раз вероломные верховные матери находятся у Дзирта в голове, и они не сдадутся, а он не сможет победить. В отличие от эпизода из его юности в Мензоберранзане, на сей раз Дзирту До’Урдену некуда бежать.

Джарлакс собрался было возразить, но промолчал и опустил плечи.

– И подумать только, таков будет конец Дзирта До’Урдена… – горько произнес он.

– Ты восхищался им всю жизнь, – прошептала Ивоннель.

Джарлакс не стал возражать.

– А теперь ты разочарован, потому что он проявил слабость, – добавила девушка.

– Нет, – упрямо произнес наемник.

– Да! – настаивала Ивоннель. – Тебе не по душе эта правда, но твой отказ принять ее не поможет делу. Дзирт – словно ребенок, который разочаровал отца, герой, который на сей раз не сумел совершить подвиг.

Джарлакс открыл рот, чтобы ответить, но не вымолвил ни слова и лишь поднял руки с видом потерпевшего поражение.

– Потому что ты не можешь постичь, что в мыслях у Дзирта, – пояснила Ивоннель. – Как ты можешь это понять, если ты сам находишься в здравом уме? Ты охвачен раздражением и гневом, хотя и пытаешься это отрицать. Ты думаешь: если он просто захочет по-настоящему, приложит усилия, начнет улыбаться и сопротивляться страшным мыслям, тогда все будет в порядке. Потому что в твоем случае это очевидный исход, но ведь ты не лишился рассудка.

– Какого ответа ты ждешь от меня? – спросил побежденный Джарлакс. – Что я должен сделать?

– Дзирт нуждается в нашей помощи – по меньшей мере моей и Киммуриэля, – сказала Ивоннель, и в этот момент дверь открылась, и появился Артемис Энтрери. Увидев Ивоннель Бэнр, он ахнул. Женщина, не обращая на него внимания, продолжала: – Возможно, общение с монахами поможет Дзирту обрести некоторое доверие к окружающим, до такой степени, что он примет нашу помощь. И в этот момент – а я боюсь, что момент будет очень кратким, – мы должны действовать, и действовать быстро. Это его – то есть наша – единственная надежда.

Затем она посмотрела на Энтрери и с вызывающим видом встретила его испепеляющий взгляд. Она уже давно пришла к выводу о том, что упустила самый благоприятный шанс исцелить Дзирта от болезни, насланной Бездной, именно в тот момент, момент истины, когда он столкнулся с Кэтти-бри, которую принял за демона. В тот миг, наблюдая за дроу-следопытом при помощи чаши для ясновидения, Ивоннель заглянула в его душу и поняла, что он погружен в полное отчаяние, что он уничтожен, раздавлен, что ему нечего больше терять.

Тот момент дал ей шанс, подумала она тогда. Так она считала и сейчас. Она взглянула на Энтрери и попыталась вспомнить историю взаимоотношений этого человека и Дзирта До’Урдена. Ее знания были весьма обширны, потому что Артемис Энтрери побывал в Мензоберранзане много десятков лет назад, когда Дзирт в первый раз после бегства вернулся в родной город, а Ивоннель Вечная была его правительницей.

Ивоннель довольно долгое время разглядывала наемного убийцу, затем кивнула. У нее в мозгу начинала формироваться некая идея.

Часть 3

Необычный герой