Читаем Герой полностью

– Я не вижу этого в своем будущем, король дворфов, потому что я еще помню, как ты раскроил мне череп топором. Я не желаю заводить дружбу с королем Бренором Боевой Молот.

Это странное замечание заставило всех дворфов в недоумении уставиться на нее; Атрогейт пожал плечами, когда Рваный Даин и Амбра посмотрели на него в ожидании разъяснений. Бренор также пребывал в полной растерянности и ничего не мог ответить на вопросительные взгляды своих королев.

Но Ивоннель видела, что в мозгу у Бренора постепенно забрезжил свет. Он прежде слышал о ней; по крайней мере, до него дошли какие-то отрывочные сведения. Ее имя наверняка было ему знакомо, хотя в тот далекий день, когда они встретились в туннелях поблизости от Мифрил Халла, это имя носила другая женщина.

– Твоего папаши здесь нет, и Джарлакса тоже, – довольно холодно произнес Бренор. – Они сейчас в Лускане, городе к северу отсюда, и я не знаю, когда они намерены вернуться.

– Ты покажешь мне дорогу туда?

Бренор поразмыслил некоторое время; на лице его промелькнуло озабоченное выражение, и ясно было, что он спорит сам с собой. Разумеется, Ивоннель была достаточно умна, чтобы понимать причину его сомнений.

– Ладно, я это устрою, если ты та, за кого себя выдаешь, – ответил он.

– Ты пошлешь им весть обо мне? – догадалась она.

– Ага. Это недолго. У нас на всем пути отсюда до Лускана есть скороходы и курьеры. Мы отведем тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть, и никто тебя не побеспокоит, если ты сама не побеспокоишь никого из нас.

Ивоннель, довольная этим ответом, снова поклонилась, и Рваный Даин позвал отряд из дюжины воинов, которые привели гостью в зал; затем стражники вышли, и Ивоннель последовала за ними.

– Раскроил ей череп? – услышала она шепот одной из дворфских королев, обращенный к Бренору.

– Может быть, это случится еще раз, – добавил дворф по имени Атрогейт.

Ивоннель запомнила этот разговор и подумала, что однажды ей, возможно, придется убить нескольких дворфов из этой компании.

Стражи привели ее в отдельную комнату и велели сидеть там. Помещение тщательно охранялось: в коридоре за единственной дверью выстроился целый отряд воинов и жрецов.

И Ивоннель принялась располагаться на ночлег.

Однако ей не пришлось долго ждать: прежде чем она погрузилась в Дремление, дверь распахнулась и на пороге возникла знакомая фигура.

– Как приятно снова встретиться с тобой, отец, – произнесла девушка.

Но архимагу Громфу эта встреча явно не доставила удовольствия.

* * *

Она удивилась и не слишком обрадовалась, увидев его, и не стала скрывать это неприятное удивление. Кэтти-бри всегда чувствовала себя неуютно в обществе Артемиса Энтрери, несмотря на уверения Дзирта в том, что Энтрери изменился. В конце концов, поводом к их знакомству в тот далекий день, много лет назад, послужило то, что ассасин насильно увел ее с собой.

– Мне очень жаль, что с Дзиртом так получилось, – начал Энтрери.

– Я тебя ни в чем не виню, – ответила женщина, впрочем, довольно жестко.

– Я все понимаю и без обвинений. Я знаю, зачем Дзирт пришел в Подземье – частично это произошло из-за меня.

– Ты не знал, что в туннелях распространилась душевная болезнь, порождение Бездны, – сказала Кэтти-бри, но, опять же, в голосе ее прозвучали металлические нотки. – За свою жизнь Дзирту пришлось участвовать в десятках походов, каждый из которых мог стать для него последним. Если ты желаешь предаваться чувству вины, тогда лучше подумай о тех невинных людях, которых ты…

– Довольно! – рявкнул Энтрери, но тут же взял себя в руки, прикрыл глаза и сделал примирительный жест, словно желая вернуть назад вырвавшееся в гневе слово. – Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться с тобой, совсем наоборот.

– В любом случае, у тебя не может быть никакого дела ко мне.

– Ты ошибаешься, – настаивал ассасин. – У меня есть дело к Дзирту, я обязан ему жизнью…

– И уже далеко не в первый раз, – перебила его Кэтти-бри. – Но прежде это тебя не удерживало от подлых поступков.

Энтрери ответил на эту шпильку невеселой усмешкой.

– Я не просто обязан ему жизнью, – добавил он. – Ты не можешь себе представить моих чувств и видения мира, и я не думаю, что тебя это интересует. Я хотел лишь сказать тебе: если бы я смог сделать хоть что-то, даже отдать собственную жизнь, чтобы вернуть его тебе прежним, я пошел бы на это без колебаний.

Кэтти-бри прищурилась; казалось, у нее был наготове резкий ответ, но она промолчала и просто кивнула.

– Я надеюсь, что он вернется к нам – к тебе, – закончил Энтрери. – И еще надеюсь, что вы оба найдете в жизни то, чего желаете.

Он коротко кивнул и вышел, оставив Кэтти-бри в смущении.