Читаем Герой полностью

– Ты пережил записанный сценарий, Фил, не принимая активного участия, – объясняет она. – То есть был наблюдателем, хоть тебе и казалось, что ты – действующее лицо, потому что воспринимал все как «здесь и сейчас», без собственных воспоминаний о том, что было после развилки. Для того Фила, которого убил выстрел выжившего Шипы, все было по-настоящему. Для тебя же жизнь пошла по другой ветке в тот вечер, когда ты остался дома, вместо того чтобы пойти в супермаркет за кормом для Васьки. Но теперь…

– Три жизни… – выдыхаю я. – Эта – последняя?

– Да, Фил. Мне удавалось обходить требования к активации этой способности, ведь ты им не соответствуешь. Но больше такой возможности нет и не будет! – восклицает Марта. – Я не знаю, какая из нечеловеческих сущностей это сделала, но на твой интерфейс наложили «заплатки». Ничего критичного, кроме того, что я больше не имею доступа к активации заблокированных способностей.

– Понятно… В сценарии тот Фил как-то изменил «индекс безопасности среды обитания». Расскажи об этом подробнее, а то мне было как-то не до этого.

Марта поясняет, что система самостоятельно оценивает окружение носителя и вправе наделять того дополнительными очками характеристик, если социальная значимость выше средней в сообществе локального сегмента Галактики. И чем опаснее среда и выше ценность носителя, тем круче плюшки.

Что ж, очень важная информация. Надо постараться проделать то же самое и в этой «жизни».

Отпускаю Марту, и она исчезает. Я долго молчу, пытаясь все осознать и как-то разложить по полочкам свои сдвоенные воспоминания. В итоге мне удается это сделать, лишь вклинив фрагменты второй жизни в тот день, когда Вика, почувствовав что-то плохое, внезапно вернулась от родителей ко мне.

Меняющийся системой индекс среды обитания, дающий приличные плюшки; системный квест, дающий статус «Фагоцит»; невероятно крутой героический навык «Скрытность и исчезновение», от которого я отказался в пользу «Распознавания лжи»; способ прокачки «Познания сути» выполнением социальных квестов… Все это мне надо еще раз обдумать и как-то использовать в своей настоящей прокачке.

Тот Фил пошел за кормом для Васьки. Роа Илинди-Настя в жизни второго Фила была Миленой. Тот Фил примкнул к группе Юрца и Татарина, а не Маги и Кости. Тот Фил качался быстрее меня, но и умер быстрее, чем третий.

И вот он я – четвертый Фил. Четвертый и последний.

Геймерское прошлое и месяцы с интерфейсом легко примиряют меня с этим. Мне сложно избавиться только от одного: ярость, гнев, злость и жгучая ненависть к наркоманам Шипе и Лучку, дважды убившим меня, к педофилу Гречкину, которого в текущей реальности я все-таки сдал, чем спас – еще раз! – малыша Борю Когана, и, конечно, к оборотню в погонах Дим Димычу.

Смартфон на тумбочке у кровати вибрирует – мне пришло сообщение. Пишет Костя, напоминает, что через полчаса ждет меня на школьном стадионе – тренироваться.

Я собираюсь, обдумывая, как много мне надо успеть сделать: развитие нашей компании, прокачка навыков и способностей в реальности, освоение «Полигона», подготовка к выему и Испытанию. Хорошо бы еще сделать предложение работы Киру, Марине и Грише, продажники нам уже нужны.

А главное, что я понимаю, выходя из дома, это то, что одними боевыми скиллами таких, как Дим Димыч «Димедрол», Шипа и Лучок, мне не победить. Накажешь этих, придут другие. И если выбирать между Бэтменом и Суперменом, я выберу Брюса Уэйна с навыками Супермена.

* * *

– Взял перчатки? – интересуется Костя.

Взошедшее солнце светит в глаза, и он, присев у спортивной сумки на беговой дорожке, смотрит, прищурившись, исподлобья. Парню сложно дать его двадцать один. Он лаконичен в словах и скуп в движениях, словно выверяющий каждый шаг старик с прогрессирующим артритом. Тем не менее я не могу назвать его «юношей с глазами старика», как обычно говорят про много повидавших молодых людей. Глаза у него живые.

Просто он мало говорит и почти не улыбается. Причина этого стоит рядом – его четырехлетняя сестренка Юля. Сегодня выходной, и Костя привел ее на тренировку.

У девочки какая-то редкая детская болезнь, подробности которой мне неизвестны. Внешне малышка выглядит вполне обычно, разве что очень худенькая и светленькая, прозрачная. Ее русые волосы заплетены в две косички, но не очень умело, похоже – работа Кости.

– Дядя Фил, Костя спрашивает, вы взяли перчатки? – Голос девочки на удивление чист, дикция четкая.

– Да, Юля, взял, – отвечаю ей, улыбнувшись.

– Поспаррингуемся? – Костя стучит перчаткой о перчатку.

Тренировка закончена, и его предложение неожиданно.

– Не торопишься? – удивляюсь я.

– А куда? Юльку в садик вести не надо, – отвечает Костя. – Да, Юленция? После тренировки погуляем. Она на мультик в кино просится, может, сходим.

– Ура, мультик!

Юля радуется и начинает кружиться, прижав к груди любимую куклу. Двигается девочка чуть прихрамывая – что-то не так с бедром.

– А что врачи говорят? – спрашиваю Костю, кивнув на его сестру.