Читаем Герой полностью

– Говорит, нет. Все – в масках кожаных, но этого всё равно узнали. Они на хутор заезжали. Пограбили, но немного: только еду взяли и овес коням выгребли подчистую. Однако никого не убили и даже дочек Живкиных не попортили. Видно, что торопились, но Живка сына сразу к нам послал, так что подготовиться успеем. Может, даже и Пчёлко подойдет с подмогой из деревни.

– Всё равно будь начеку, – сказала Людомила. – Конные богумилы… Что-то мне беспокойно…

– Не тревожься, госпожа! – Дужка улыбнулся, сверкнул белыми ровными зубами. – Обороним тебя хоть от кого. А уж от безумных смердов – запросто. Хоть они на коней сядут, хоть на свиней. Помнишь, как мы их тогда? Как баранов резали!

– Хорошо, если так, – Людомила вздохнула.

– Я пойду, госпожа?

– Иди.

Людомила отложила шитье, встала и открыла ларь у окна. Там лежало то, что женщине носить грешно: легкая туранская сабля. Ее привез Людомиле по просьбе Сережи его брат Мышата. Мышата Людомиле не нравился. Противный такой, жирный, хитрый. А сабля хорошая. Людомила уже немножко научилась ею пользоваться. Что бы ни случилось, больше ее не возьмут, как тогда…

Пчёлку посыл Дужки застал на мельнице. Пчёлко считал мешки с мукой: донесли ему, что мельник приворовывает.

С Пчёлкой по причине смутных времен постоянно находились пятеро воев. Они и привели гонца.

Выслушав его, Пчёлко не очень обеспокоился. Еретики – это гниль. Десяти настоящих воинов хватит, чтобы разогнать сотню. Но проверку всё равно придется отложить.

– Смотри у меня! – строго сказал Пчёлко мельнику. – Если узнаю… – Он показал мельнику запачканный в муке кулак.

Мельник забормотал что-то, оправдываясь… Точно, подворовывает.

Пчёлко, не слушая, вскочил на коня и поскакал к деревне.

В полях уже никого не было. Это потому, что гонец сначала в деревне побывал. Там не ждали. Действовали по определенному Пчёлкой порядку, ставшему уже привычным. Мужчины – к оружию, женщины с детьми и скотом – в схоронки. Хлопотно, зато надежно.

В деревне мужи уже собрались и вооружились. Смерды – пешие, с привычными косами-топорами; ветераны, которых Пчёлко посадил на межицкую землю, – верхами, с настоящей зброей. Три больших десятка копий. Немалая сила по нынешним смутным временам.

Говорить ничего не надо. Все и так всё знали.

– Конные – за мной! – приказал Пчёлко и поскакал к усадьбе.

От деревни до усадьбы – недалеко. Но Пчёлко с конными все равно не поспели. Разбойники уже были там. Крутились у частокола. Было их сотни полторы. Не так уж много, если считать, что это смерды-еретики, но Пчёлко еще издали заметил неладное. Повадку разбойников из простонародья он знал: напасть внезапно, врасплох, или задавить числом. Настоящего боя смерды вести не умели. Даже те, кто прошел кое-какое обучение, мог держать строй и колоть пикой, всё равно были никудышными бойцами, когда нужно было воевать самостоятельно. Малейший отпор – и такое «войско» бросалось наутек.

Те же, кто сейчас осаждал усадьбу, – другого толка. Они не лезли на стену, но вертелись слишком близко от частокола. На таком расстоянии со стены их уже можно было запросто снимать из луков. Только не похоже, что защитники вели успешную стрельбу: пока отряд Пчёлки галопом прошел четверть лиги, упал лишь один разбойник. Такое было возможно, если нападающие сами умели кидать стрелы. Но хороший стрелок из лука – это по определению опытный воин. А их среди еретиков не водилось.

Когда до усадьбы осталось шагов пятьсот, Пчёлко разглядел совсем нехорошее: большая часть нападающих собралась напротив ворот. Часть, спешившись, прикрылась щитами из дубленых шкур и, судя по грохоту, ломала ворота. Другие прикрывали: густо метали стрелы. Так густо, что, похоже, почти задавили тех, кто на стенах.

Нападавшие тоже увидели отряд межицких. И повели себя так, что подозрения Пчёлки многократно увеличились. Осаждающие не прекратили штурм, чтобы всей силой навалиться на нового противника. Вместо этого от их основных сил отделился отряд и поскакал навстречу межицким. И численность этого отряда примерно соответствовала численности людей Пчёлки – копий сорок. Это означало, что враги не только сумели точно счесть межицких, но и посчитали, что при равном раскладе имеют преимущество. А ведь если они – опытные воины, то не могли не заметить, что атакуют они тоже не мужичков от сохи.

Всё это Пчёлко сообразил за то недолгое время, какое оба отряда скакали навстречу друг другу. Потом нападавшие дали залп… И треть межицких полетело с коней.

– Это не богумилы! – закричал Пчёлко. – Это ряженые! Берегитесь!

Поздно. Всадники сшиблись и сразу стало ясно: межицким не сдюжить.

Воина, скакавшего слева от Пчёлки, вражеское копье вынесло из седла. Правда, сам Пчёлко успел поймать врага на острие, но на него тут же налетели еще двое. От одного Пчёлко отмахнулся щитом, от второго прикрыл воин, скакавший справа. В следующий миг Пчёлко увидел взлетевшую над соратником саблю, закричал, метнул копье, целя в черную кожаную маску под круглым шлемом, но промахнулся, и вражеский клинок снес межицкому воину голову.