Читаем Герой полностью

На Ростов и Новочеркасск наступали прираставшие численностью красные силы. Для всеобщей справедливости большевики обещали солдатам раздать плодородные кубанские земли, и бывшие дезертиры охотно шли грабить казачество с «Интернационалом» вместо походного марша. Наши силы были разобщены. В начале февраля мы оставили Ростов и пошли на Екатеринодар для соединения с отрядами атамана Каледина. Первый Кубанский поход Добровольческой армии! Но войска наши можно было назвать армией разве что в насмешку. Нас было не более четырех тысяч офицеров, юнкеров, кадетов и студентов, кое-как обученных и не обстрелянных. Ударную силу могли составлять только Корниловский и Георгиевский полки, три офицерских батальона и кавалерийский дивизион. Прикрытие огнем осуществляли две артиллерийские батареи, составленные преимущественно из юнкеров артиллерийских училищ.

Штаб Богаевского, к которому был прикомандирован и я, уничтожив все канцелярские описи и погрузив кое-какие вещи на два штабных автомобиля «руссо-балт», выступили из Ростова 9 февраля. За нами шел обоз, который составляли санитарные кареты, подводы со снарядами и провиантом. Были и гражданские повозки с беженцами. Помню еврейскую семью – старик в черной шляпе, его жена, две дочери и слепой юноша-скрипач. Помню телегу, тяжело нагруженную домашним скарбом, везшую какие-то узлы, корзины, стулья и даже, кажется, зеркальный шкаф. Помню полкового священника, который распоряжался раздачей хлеба. Доведенные до предела отчаяния, гонимые, преданные своим народом, мы шли неведомо куда, чтобы продолжить бороться за спасение поруганной, истерзанной Родины.

Это был грандиозный обвал всего устройства русской жизни. Мы шли все вместе, не различая ни классов, ни сословий, ни языка, ни веры. Но каждый, кто чувствовал себя русским человеком, был с нами. За Россию, во имя России… Словно огонь и камни в катящейся лаве, в эти дни на русской земле смешались добро и зло, ложь и правда, жертвы и палачи. Ужас гнал людей в ледяную степь, словно в память о Великом переселении народов. И каждый мыслящий человек на нашей стороне разлома искал ответа на один вопрос: «Отче, за что наказуешь детей своих?» Мы еще надеялись, верили и молились. Но этот путь для лучших из нас стал последним. Его назовут Ледяным походом.