Читаем Герметикон полностью

Крачин был таким же высоким, как Бедокур, но соразмерным: не массивным "медведем" и не тощим "столбом". Короткие, с проседью волосы Аксель зачесывал назад и следил, чтобы они всегда были аккуратно подстрижены и расчесаны. Не менее тщательно ухаживал за характерной для профессоров бородкой "клинышком", которая несколько смягчала суровые черты его лица. Глаза у Акселя были блекло-голубыми, а нос — крючковатым. И вкупе с манерой хорошо одеваться он демонстрировал образ "интеллигентного убийцы", человека, который может прочесть тебе и классических поэтов Ожерелья, и смертный приговор.

Крачин был эрсийцем, до недавнего времени служил кирасиром, числясь одним из самых лихих офицеров маршала Тиурмачина, но Помпилио сумел убедить Акселя примкнуть к команде "Амуша". Тем более что маршал запятнал себя участием в заговоре против Лилиан дер Саандер и был строго наказан.

— Идти в бой в маске необычно для бамбальеро, — мягко заметил Дорофеев.

— Значит, я необычный бамбальеро, — пожал плечами Аксель.

Ответ показал, что Крачин не хочет говорить об этом, но Базза принял решение обсудить интересующий его вопрос и отступать не собирался.

— Насколько я знаю, учителя в Химмельсгартне не одобряют использование масок.

— Они много чего не одобряют, — после паузы ответил Аксель. И грустно улыбнулся, поняв, что от разговора не отвертеться. — Эрсийские маршалы заботятся о своих армиях и не упускают возможности заполучить на службу бамбальеро. Или вырастить бамбальеро, хотя это дороже. В частях постоянно проводятся состязания, и я, будучи еще совсем юным новобранцем, выиграл одно из них. Первое, в котором участвовал. Талант отметили, и меня отправили в Химмельсгартн, постигать Высокое Искусство. Я был счастлив. Я знал, что вернусь на Эрси отличным воином, грозой врагов, и радовался этому. Я почти не слушал речей, которые вели с нами учителя, предпочитая тренироваться с оружием, но слова имеют тонкое свойство проникать незаметно, исподволь. Я покинул Химмельсгартн отличным воином — об этом я знал, и совсем другим человеком — об этом я не догадывался. Меня ждали мой маршал и блестящая карьера — так действительно было, но я… — Аксель грустно улыбнулся и повторил: — Слова имеют тонкое свойство проникать незаметно, исподволь. Я осознал, что Высокое Искусство не имеет ничего общего с тем, что требовал от меня маршал, но Эрси — суровый мир, я не мог уйти, это грозило бы смертью и мне, и моей семье, и я… Я снова стал другим. — Аксель оглядел висящие на стене маски. — Я прятал лицо не от страха перед ранением, а из-за слабости. Маски помогали мне думать, что кирасир Крачин не имеет ко мне никакого отношения.

— Я очень ценю, что вы рассказали мне об этом, Аксель, — тихо произнес Дорофеев.

Старший помощник молча кивнул и после паузы добавил:

— Кажется, мне пора идти в кают-компанию.

Один из главных цепарских законов запрещал оставаться одному во время переходов через Пустоту, и Крачин проводил их в кают-компании вместе с остальными офицерами.

— Не хотите совершить переход на мостике? — неожиданно спросил капитан.

Приглашение означало, что их отношения наконец-то переходят на новый уровень: Дорофеев закончил присматриваться к новому члену экипажа и принял его.

— Буду рад, — кивнул Крачин.

— Волей мессера вы — мой старший помощник, Аксель, — продолжил капитан, словно объясняя свое решение. — Может статься так, что на борту не окажется ни меня, ни мессера, и вам придется принять командование. В этом случае, я хочу, чтобы вы вернули мне "Амуш" в целости и сохранности.

— Мы оба знаем, что я не цепарь, — улыбнулся Крачин.

— Поэтому я предлагаю вам чаще бывать на мостике. Не стесняйтесь составлять мне компанию, Аксель.

Несколько секунд Крачин молчал, а затем негромко спросил:

— Вы собираетесь меня учить, капитан?

— Я вижу на ваших полках правильные цепарские книги.

— Я был внимателен при чтении.

— Теперь займемся практикой.

— Спасибо! — с чувством произнес Крачин.

— Вы снова станете другим, — вдруг сказал Базза. — Надеюсь, третий Аксель вам понравится.

* * *

— Потрясающе! — в очередной раз прощебетала Сувар Ачива. — Просто потрясающе! Твой замок действительно построили тысячу лет назад?

— Чуть меньше, — улыбнулась Кира. — Его заложили девятьсот семь лет назад и строили около двадцати лет. — Так мало? Соборы строили по сто лет и дольше.

— Соборы во время войн не трогали, однако осаду в них выдержать невозможно, поэтому замки поднимались быстрее церквей. — Насчет войны — это ты в точку, — согласилась Сувар.