Читаем Герметикон полностью

— Мне приказали их арестовать, мессер, но я считаю, что это неправильно. Они должны умереть. Я не хочу брать на себя ответственность и отдавать людям "Универсальный ключ". Как только он попадет в плохие руки, начнется вакханалия.

— Нарушение приказа — серьезное преступление, майор Чизер.

— Я готов пойти под суд, мессер.

Его взгляд не оставлял сомнений — пойдет. Потому что убежден в своей правоте. Потому что верит в то, что "Универсальный ключ" должен исчезнуть. Потому что он так решил. Давно решил, еще до того, как потерял память. И, может быть, именно поэтому Чизер наслаждался своей амнезией.

— А как насчет того, чтобы рискнуть жизнью, Ллойд? — осведомился Помпилио.

— Что вы имеете в виду?

Адиген выдержал короткую паузу.

— Я не доверяю Белле с того момента, как выяснил, что она гипнот.

— Я думал, вы подозреваете меня.

— С тобой я не спал.

— Понимаю, мессер.

Помпилио кашлянул.

— Когда Марина рассказала мне о мырах, я понял, что с Беллой необходимо распрощаться. — Адиген помолчал. — Мой план предусматривает отвлекающий удар.

— Вы хотите отправить Беллу в храм? — догадался Чизер.

— Да.

Несколько секунд Ллойд пристально смотрел на Помпилио, после чего поинтересовался:

— И?

— В храме ты можешь делать с Беллой все, что заблагорассудится.

— А Марина?

— Она не умеет работать с мырами, ничего не знает об "Универсальном ключе" и нужна мне на борту.

— Зачем?

— Затем, Ллойд, что я собираюсь захватить переполненный вооруженными спорки крейсер, опираясь лишь на свой ум и трех помощников, двое из которых вызывают у меня серьезные сомнения, — объяснил Помпилио. — Я не отдам Марину, она мне нужна.

— Вы ей верите?

— Она хочет домой.

Чизер кивнул и с грустью протянул:

— А мне, значит, придется застрять на Ахадире…

— Это твой выбор, Ллойд. Что же касается меня, я с удовольствием включу тебя в команду.

Почти минуту жандарм обдумывал предложение адигена. Взвешивал на весах свою душу, спрашивал, сможет ли жить дальше, не сделав то, что решил. И нашел ответ.

— Я обязан лично устроить смерть Беллы дер Жос, мессер.

— Почему?

"Почему?"

А действительно — почему? Почему бы просто не выполнить приказ? Почему нужно рисковать? Ради кого? Семьи нет, детей нет, есть только служба и поцелуй Белого Мора, который навсегда сделал его нечистым. Почему нужно отказываться от билета домой, что предлагает щедрый адиген?

Только ради себя.

Ибо в жандармерию Ллойд Чизер пришел по собственной воле, искренне веря, что мир можно сделать лучше. И с преступниками боролся по велению совести. Отстаивал Закон, в правоте которого был убежден. А убеждения — вещь серьезная.

— Помните, после смерти Свечки вы спросили, чем я лучше? — тихо произнес Чизер. — Тогда я не нашел ответа, мессер. А вот сейчас — да. Я обязан убить Беллу, уничтожив тем самым "Универсальный Ключ". Это правильно. Это необходимо сделать, мессер. Мне жаль.

— Это мне жаль, Ллойд, — не стал скрывать Помпилио, протягивая жандарму руку. — Но я горжусь нашим знакомством. Ты — настоящий и честный человек.

* * *

О чем, а самое главное — как Вандар говорил с Секачом, Осчик так и не узнал. Не потому, что не захотел — Вальдемар с удовольствием послушал бы перепалку взбесившихся пиратов, — но капитан запретил. Сказал, что менсалийцы люди особые, к ним нужен подход, и выставил галанита из кают-компании. Подслушивать под дверью Осчик не стал — в коридоре ошивался Баурда, — ушел в свою каюту, а когда мимо двери протопали ругающиеся наемники, высунулся и улыбнулся Вандару:

— Как все прошло?

— Отлично! — Капитан был красен, зол и отвечал рублеными фразами. — Секач выделит ребят, но требует, чтобы твои галаниты приняли участие в охоте.

А вот это предложение Осчику не понравилось:

— Моих людей всего восемь, и они обладают техническими знаниями…

— В задницу технические знания, чтоб меня манявки облепили! — Спорить или уговаривать Вальдемара Вандар не собирался. — Спускайся вниз, найди Дабурчика и прикажи ему выделить четверых ребят. И поторопись: через час я подниму цеппель на безопасную высоту.

В любое другое время наглое поведение капитана заставило бы Осчика затрястись от ярости, возможно, привело бы к скандалу, но только не сейчас. Вольно или невольно тупой дунбегиец подыграл галаниту, и не воспользоваться неожиданным подарком Вальдемар не мог. Но и виду, что приказ его обрадовал, Осчик не показал:

— Ты ведь знаешь, как я ненавижу "корзину грешника". Можно вызвать Дабурчика сюда?

— Один час! — рявкнул Вандар, и отправился по своим тупым дунбегийским делам.

— Я постараюсь! — крикнул вслед Осчик, и бросился к корзине.

Там пришлось подождать, поскольку Секач и Баурда уже отправились вниз, и в храме Вальдемар оказался лишь через двадцать минут. Переговорил с капралом Дабурчиком, обрисовал ему ситуацию, отдал необходимые приказы и спешно вернулся на цеппель, успев, если можно так выразиться, вскочить на подножку — когда корзина была на полпути к кораблю, Вандар отдал приказ набирать высоту.