Читаем Герметикон полностью

Серое уже не штрихованное, теперь оно — пятна и вихри, что беззвучно налетают на цеппель и проходят сквозь. Теперь серое — шторм, но это полбеды: из штормящей Пустоты, случалось, уходили. Беда же в том, что прямо по курсу, в самом эпицентре урагана, сталкиваются два гигантских пассера. Кокетливый верзиец бьет в бок каатианскую рабочую лошадку. Или входит в бок? Какое слово правильное? Какое слово нужно использовать в данном случае? Наверное, никакое, потому что визжащий рулевой, воющий старпом и окаменевший капитан далеки от слов. И от мыслей тоже. Они стоят и просто смотрят на разыгрывающуюся перед ними драму. На то, как схлестываются сигары, окутываясь почерневшим серым.

— Разве переходы могут пересекаться? — громко спрашивает капитан.

Однако визжащие и воющие помощники его не слышат. Впрочем, ответ перед глазами: могут. Но свидетелей необычного зрелища не остается.

А еще беда в том, что "Дедушку Джо" несет прямо на погибающие цеппели, и серое за стеклом стремительно становится черным.

— Мы летим на них.

Тишина. Лишь легкое посвистывание выходящего воздуха. И от этого посвистывания только хуже.

Где сирена? Где вой и визг?

Их нет.

Делись куда-то. То ли повинуясь Пустоте, то ли приказу ошарашенного разума. Капитан стоит в посвистывающей тишине и смотрит на окутанные черным пассеры. Место столкновения не разглядеть, но что там происходит, понятно — ничего хорошего. И сейчас к невеселому танцу присоединится еще один цеппель.

— Нужно бежать!

— Стоять!

"НУЖНО БЕЖАТЬ!"

Есть в Пустоте очень хреновый Знак: паника. Единственный, не имеющий к Пустоте никакого отношения. А хреновый потому, что открывает цепаря для всех остальных Знаков, которые бродят вокруг, но почему-то пока не бьют. Паника приманивает их, как лакомство, показывает, что жертва готова впитать самый поганый Знак, жадно выпить его, раствориться… Паника показывает, что сопротивления не будет.

"НУЖНО БЕЖАТЬ!"

— Стоять!

Старпом метнулся в коридор. Рулевой бросился на окно. Первый удар крепкое стекло выдержало, однако в следующий миг цепарь пальнул в преграду из револьвера.

Паника.

Легкий свист неспешно уходящего воздуха превратился в шум потока. Серое, вдруг ставшее черным, проглотило рулевого, после чего игриво заглянуло внутрь. А вместе с ним пришли истосковавшиеся по веселью Знаки. Будто мало им пассажиров столкнувшихся цеппелей… Злые Знаки, вобравшие в себя всю силу шторма… Не бьющие — грызущие…

До гибнущих пассеров можно дотянуться рукой…

Безнадежно…

* * *

— Перед тем как потерять сознание, я ухитрился пристегнуться ремнем к штурвалу, — закончил капитан. — Только это меня и спасло.