Читаем Герметикон полностью

Безразличие адигена смутило даже Олли, который всегда знал, что сказать и как себя вести. Он не понимал, что происходит. Он ведь только что сознался в предательстве, а Помпилио ограничился лишь вялыми расспросами о сумме сделки!

— Вас это совсем не беспокоит, мессер?

— Твоя связь с Департаментом?

— Да.

— Я из семьи Кахлес, Олли, мой брат — один из двенадцати лингийских даров, поэтому меня стараются держать в поле зрения. Почти вся команда сидит на жалованье у какой-нибудь разведки. А Бедокур, насколько я знаю, выдаивает наличные из трех служб сразу. Ему платят каатианцы, верзийцы и галаниты. — Помпилио отвечал, не отрывая взгляд от газеты, алхимик видел лишь лысую макушку. — Но Бедокура можно понять — у него большая семья: четыре сестры, которых нужно выдать замуж и обеспечить приданым.

— И вас это не беспокоит? — повторил Мерса.

— А почему это должно меня беспокоить?

— Ну… я буду встречаться с агентами Департамента… — Выдавливая невнятные объяснения, алхимик чувствовал себя полным кретином. — Что мне им рассказывать?

— Всё, что сочтешь нужным. Кроме того, что нельзя.

— А что нельзя?

— Сам поймешь.

— То есть у вас есть тайны?

Помпилио чуть наклонил газету и устало посмотрел на алхимика. Разговор, судя по всему, ему изрядно надоел.

— У меня много тайн, Олли, поэтому меня стараются держать в поле зрения. А теперь отправляйся в арсенал и тщательно проверь все патронташи.

* * *

— Без боя? — недоверчиво переспросил Нучик.

— Ни единого выстрела, — спокойно повторил Нестор. — Я загратиец, барон, и мне претит убивать соотечественников. К тому же у меня на них планы.

— Какие?

— Я буду их королем.

Они разговаривали посреди ровной, как стол, южной степи, грудь которой рассекал шрам железнодорожного полотна. Салуанские холмы остались далеко позади, победа — еще дальше, за пределами восприятия, поскольку Нестор счел ее "временным успехом". "Королевская армия еще не разгромлена!" И наемники, к большому удивлению Нучика, даже не пикнули, даже не намекнули о необходимости отдыха.

Разгромив королевскую армию, наемники тут же принялись готовиться к следующим сражениям. Галанит думал, что Гуда займется перегруппировкой, посадит своих людей на захваченные бронетяги и оставленных драгунами лошадей, однако Нестор свалил наземный корпус на помощников, а сам направился навстречу Махони, приказав механикам "Длани справедливости" гнать что есть мочи. Затем он переговорил с генералом по рации и на аэроплане спустился на землю, собираясь вести переговоры один на один, да еще и на территории Махони.

— Вы будете их королем? — переспросил Нучик.

— Ага, — дружелюбно подтвердил Гуда, с улыбкой разглядывая замерший в тысяче шагов бронепоезд.

— Инкийским королем, — уточнил галанит. — На севере мы установим республику.

— Да, я помню. — Фраза прозвучала небрежно, Нестор попросту отмахнулся от надоевших повторов.

"Он опасен! Он почуял свою силу и стал непредсказуем! Мы ошиблись на его счет!"

Но Нучик понимал, что неспособен остановить Гуду. Не сейчас и не здесь, потому что вокруг бескрайняя степь, а все сопровождающие преданы адигену. Нужно дать знать на Галану, нужно предупредить Мойзу Пачика и надеяться, что возбужденные Трудовой партией северяне сумеют дать отпор адигену. Все это нужно сделать, обязательно нужно, но пока придется играть роль верного помощника.

— Может, все-таки передумаете? — промямлил Нучик. — Ваше предприятие кажется опасным.

— Барон, вы использовали неправильное выражение, — рассмеялся Нестор. — У меня не предприятие, я просто беру то, что мне принадлежит.

И спокойно пошел вперед. Веселый, довольный и абсолютно уверенный в себе.

"…Такой огромный, такой мощный и такой… бесполезный".

Махони медленно шел вдоль бронепоезда, шел на важную, возможно — важнейшую в жизни встречу, но думал почему-то о том, что:

"Какой он огромный, мощный и… бесполезный".

Бронепоезд казался генералу воплощением королевской армии: самоуверенный, грозный, хорошо оснащенный и… неспособный оказать сопротивление неукротимому врагу. Два защищенных локомотива: спереди и сзади, платформы с орудийными башнями, платформы с зенитными пушками, бронированные пулеметные гнезда, ощетинившиеся хищными стволами "Шурхакенов", бронированные пушечные гнезда — из них смотрели автоматические "Марту", бронированные вагоны, способные выдержать прямое попадание стомиллиметрового снаряда… Натуральное воплощение невиданной мощи.

Бестолковая груда железа.

А позади бронепоезда — эшелоны с солдатами и артиллерией, девять пехотных полков, огромная сила. Полностью деморализованная известием о гибели бронебригады и кавалерийского корпуса.