Римский историк упоминает еще одну германскую богиню, Нерте, в лице которой почитается мать-земля. Он сообщает любопытные подробности: на острове среди Океана находится священная роща Нерте, а в ней – повозка, укрытая тканью. Приподнимать священный покров не дозволено никому, и даже просто прикасаться к нему могут только жрецы. Когда по каким-то тайным знакам они определяют, что богиня снизошла к своим земным подданным, повозка, запряженная коровами, торжественно отправляется по окрестным землям. Это время великого праздника, когда прекращаются войны и распри и даже все изделия из железа прячут подальше. Правда, когда Нерте, благословив свой народ, возвращается в заветную рощу, ее повозка и покровы должны быть омыты в уединенном озере, а рабы, которые совершают это таинство, обречены затем на немедленную смерть, и их тела предают темным озерным водам.

Тацит подчеркивает, что германцы не строят храмы в честь своих богов и не создают изображений, где небожителям придавались бы человеческие черты, а посвящают им дубравы и рощи. Под этой священной сенью творятся «жуткие таинства и варварские обряды». Здесь приносят человеческие жертвы, участники ритуала входят в рощу в оковах, подчеркивая свое ничтожество и смирение перед божеством, «а если кому случится упасть, не дозволено ни поднять его, ни ему самому встать на ноги, и они выбираются из рощи, перекатываясь по земле с боку на бок». Доспехи и оружие, которые победители взяли с боя, также приносятся в дар богам и украшают священные дубравы. И среди таких трофеев, с горечью отмечает Тацит, можно увидеть значки римских легионов, разгромленных воинственными варварами.

Как видим, римский историк добросовестно рассказал обо всем, что знал о богах и обычаях современных ему германских племен. Но все же это был взгляд со стороны, с горделивой высоты Палатинского холма. Сам Тацит никогда не был в землях, о которых писал, и всю информацию получал «из вторых рук», и тоже от римлян, а не от германцев. Вот и объявились в северных лесах и на берегах студеного Океана не самый значимый эллинский бог Гефест и древнеегипетская богиня Исида. Пришло время разобраться с загадками Тацита, и помогут в этом потрясающие литературные памятники, которые были созданы тысячелетие спустя на северном рубеже обитаемого мира. Возможно, именно эту землю в античные времена называли Ultima Tule, «последним пределом», а нам она известна как остров Исландия.

<p>Сокровище Севера</p>

Исландия значит «ледяная страна», и именно таким в IX столетии предстал перед открывшими ее викингами неведомый остров. Впрочем, кроме льда и снега в Исландии нашлись вулканы и горячие источники, а также долины, пригодные для скотоводства. Обнаружились там, кстати, и вездесущие ирландские монахи, которые в те времена в своих лодках из дерева и бычьих шкур были мореплавателями не хуже скандинавов. На остров сразу же потянулись норвежские переселенцы. Их родину в это время потрясали бесконечные войны, которые вел сначала первый король Норвегии Харальд Прекрасноволосый против своевольных знатных викингов, а потом его многочисленные сыновья – брат против брата.

Деревня викингов, окруженная частоколом. Стокснес, Исландия

Новоиспеченные исландцы ревниво оберегали от королевской власти свою независимость и традиции народного самоуправления, подобного новгородскому вечу. Все значимые вопросы решались на собраниях – тингах, где, впрочем, имели место и интриги, и подкуп, и кровопролитие. И вот однажды, ровно в 1000 году, после долгих распрей между язычниками и уже многочисленными исландскими христианами на всеобщем собрании (альтинге) со Скалы закона было провозглашено: все исландцы должны принять христианскую веру. Те же, кто останется приверженным старой вере, может в ней оставаться, но втайне от других – да-да, это условие тоже было утверждено всенародно!

Норвегия приняла христианство как государственную религию еще позже – в 1022 году. Таким образом, вера в старых богов задержалась на Скандинавском полуострове и в Исландии на несколько столетий дольше, чем во всем остальном германском мире. И как раз скандинавская мифология известна нам во всем своем мрачноватом великолепии – благодаря, конечно, «Эддам».

«Эдды» – это два средневековых литературных памятника, созданных на древнеисландском языке – «Старшая», или «Эдда Сэмунда Мудрого», и «Младшая» (последнюю называют и просто «Эдда»). Начнем, пожалуй, с «Младшей». Ее автор доподлинно известен – это знатный исландский землевладелец, скальд (поэт) и, говоря современным языком, политический деятель Снорри Стурлусон. Его творение представляет собой… учебное пособие по стихосложению для начинающих поэтов. Да, «Младшая Эдда» посвящена «молодым скальдам, пожелавшим изучить язык поэзии и оснастить свою речь старинными именами или пожелавшим научиться толковать темные стихи»[3].

Титульный лист рукописи «Младшей Эдды», на котором изображены Один, Хеймдалль, Слейпнир и другие персонажи скандинавской мифологии. XVIII в. Национальная и университетская библиотека Исландии