С Фригг-Хольдой, она же Фрау Винес (Венера), связан один из весьма популярных в литературе и искусстве сюжетов – о рыцаре Тангейзере и Волшебной горе. Предположительно живший во второй половине XIII века, Тангейзер был миннезингером – поэтом и музыкантом, причем воспевал он не только доблесть своего сюзерена Фридриха II, но и любовные наслаждения. Предаваясь плотским утехам и мало помышляя о вечном, он, конечно, не смог противостоять чарам Фрау Винес, и та увлекла Тангейзера в свой волшебный грот под горой Хёрзельберг в Тюрингии на семь долгих лет. Однако в конце концов рыцарь пресытился греховной и праздной жизнью и убоялся расплаты, поэтому нашел в себе силы покинуть чертог обольстительницы и отправился прямиком в Рим, на покаяние. Но суровый папа Урбан IV отказал Тангейзеру в отпущении грехов «прежде, чем расцветет его золотой посох» – то есть никогда. В печали грешник отправился восвояси, а через три дня посох понтифика внезапно покрылся прекрасными белыми цветами! Но весть об этом чуде уже не застала Тангейзера среди людей – отверженный и лишенный прощения, он вернулся в грот под Волшебной горой, где пребудет до Страшного суда.

К старинной легенде о Тангейзере первым обратился в 1799 году поэт-романтик Людвиг Тик, затем ей мотивы использовал Э.Т. Гофман в рассказе «Состязание певцов», а Генрих Гейне написал знаменитое стихотворение «Тангейзер» (правда, в своей манере, со злободневной сатирической концовкой). Но всемирную славу рыцарю Тангейзеру подарил Рихард Вагнер, создавший оперу «Тангейзер и состязание певцов в Вартбурге».

Однако вернемся к Дикой охоте, пока вдали еще не стих лай черных гончих. Ее появление предвещало войну, голод, мор. А тот, кто увидел эту ночную погоню своими глазами, либо умирал на месте от ужаса, либо в недолгом времени угасал от непонятной хвори и тоски. Случалось, что кто-то из толпы всадников на полном скаку швырял в человека кусок гнилого мяса – это была печать проклятия, несущая болезни его домочадцам и домашнему скоту. А вот брошенная лошадиная нога могла обернуться наутро слитком золота. В звонкий драгоценный металл превращался и навоз, оставленный призрачными конями, и находились отчаянные смельчаки, которые бросались на эти комья грудью. Правда, поговаривали, что это золото тоже проклято.

Зато поле, по которому пронеслась Дикая охота, в следующем году приносило двойной урожай. Ведь зимняя ночь темна, но солнце уже повернулось к весне, завтрашний день будет чуточку дольше – жизнь продолжается!

<p>«От альвов иные, другие от Двалина»</p>

Конечно, не каждый представитель потустороннего мира мог присоединиться к Дикой охоте. Были среди них и те, кто не любил стремительной скачки и громкого шума. Например, гномы.