Читаем Германия глазами иммигрантки полностью

На сегодняшний день проституция в Германии признана официальной профессией, а это – доступ к социальному страхованию, пособиям по безработице и достойной пенсии. Кроме того, проститутка сможет, как любой служащий, обратиться в суд в случае возникновения проблем с клиентом или сутенером. В общем, как писал детский классик: «Все профессии важны, все профессии нужны!» А раз эта важность и нужность подтверждены на государственном уровне, то и клеймо безнравственности с этого вида деятельности, вроде как, снимается. Трудись – не хочу.

Но все эти блага совсем не касаются гостей страны, желающих за пару месяцев поправить свое материальное положение. «Как я завидую местным путанам, – говорит 26-летняя Мила из Сочи, гастролирующая в одном из маленьких борделей небольшого остфрисландского городка под псевдонимом Марлен. – У них отсутствуют наши проблемы. Есть лицензия на право заниматься этой деятельностью. Нет сложностей ни с документами, ни с полицией. Нет долгов ни перед кем. Им хозяин платит не 50%, как мне, а 70. Да и клиентура здесь небогатая, деревенская. В большой город мне нельзя соваться, там быстро „высветят“, что моя виза сто раз просрочена. Вот и пашу здесь за копейки. А что делать? Без денег мне нельзя домой возвращаться, я вся в долгах. Жаль, что я в Гамбурге не могу трудиться. Знаете, сколько наши девчонки умудряются там заколачивать? Это же Клондайк, настоящий рай для путанок!».

И я решила отправиться в этот рай, мегаполис, где на каждых 210 жителей, включая грудных младенцев, приходится одна жрица любви (для сравнения: в Дрездене одна путана приходится на 4800 жителей).

Мне очень повезло с сопровождающим. Бывший одессит Паша работает в Гамбурге таксистом, а в свободное от работы время подрабатывает гидом-экскурсоводом в районе Красных фонарей. Он знает о сексуально-увеселительных заведениях родного города, если не все, то почти все: где, кто, что и почем. Основными его клиентами являются русские богатеи. Эти ребятишки, едва появившись в Гамбурге, лихорадочно бросаются на поиски эксперта по «борделелогии», чтобы немедленно ознакомиться с достопримечательностями Альтоны: районом Санкт-Паули и улицей Grosse Freiheit. Я обратилась к Паше с той же просьбой, и мы поехали в один из элитных клубов встреч, где работает несколько моих землячек. Пока девушки приводили себя в порядок перед началом рабочего дня, вернее ночи, мне удалось побеседовать с их наставницей или, как ее правильно называют Puffmutter.

Петре под полтинник, она – ветеран горизонтального бизнеса. Десять лет назад ушла из большого секса на тренерскую работу. Сейчас осуществляет надзор над девочками. «За вашими нужен глаз да глаз, – жалуется она. – Они – девчушки способные, смазливые, но, если отвернешься, могут и прикарманить деньжата, не отдать их в кассу. За это, конечно, наказываем. Можем и выгнать, свято место пусто не бывает. Одну вашу уволили недавно за наркотики, так на ее место уже человек двадцать просится. Жаль, конечно, Маша, клиентам нравилась, но для хозяина репутация нашего заведения важнее всего».

Из пяти моих землячек на контакт пошли только три: Рита, Катя и Женька. Рите – двадцать. Статная блондинка, с губами сердечком, огромными голубыми глазами и фигурой а-ля Монро. В Германию приехала с трехмесячной туристической визой. Находится здесь уже второй год. Говорит, что ей обещали работу манекенщицы. Она согласилась в надежде легко подзаработать и, если повезет, выйти замуж за местного богача. «Насмотрелась я в борделе на этих „добропорядочных“ бюргеров. Семьдесят процентов из них женаты. Прямо из постели звонят женам: „Скучаю по тебе, мое сокровище. Скоро буду“ и фотографиями детей своих хвастаются. Поубивала б их, козлов похотливых. Они даже не представляют, как мы, их презираем. Особенно, когда им побазарить охота да на жен своих пожаловаться. Это, правда, больше русаков касается. Немцы, те посдержанней и потрезвей. Они в понимании не нуждаются, в душу не лезут и свою не выворачивают. Короче, замуж я больше не хочу. Ни за наших, ни за арийцев. Что те, что другие – кобели».