Читаем Германия глазами иммигрантки полностью

– Да какой там порядок! Одно название. Их порядки только нас, приезжих, касаются, а сами такое творят, что и в российской глубинке не встретишь. Возьмите этот их Октоберфест. Заливаются пивом, как перед смертью, а потом вдоль улиц нужду справляют. Сам видел, как остановился трамвай у забора, не доезжая метров пятидесяти до остановки. Оттуда вывалилось мужиков человек тридцать, помочились на этот забор, вернулись и поехали дальше, типа приличные люди. Вот вам хваленая немецкая культура! А этот «Парад любви» ежегодный. Мама родная! Вы видели это потерявшее людской облик быдло? Пьяное, обкуренное, обделанное, оно, не прячась, на загаженной траве совокупляется со всем, что шевелится. Пресса писала, что после этого свинарника 600 сотрудников города два дня убирали с улиц 100 тонн мусора. Что во время парада 3515 раз была оказана первая медицинская помощь, а 396 пациентов были вообще доставлены в больницы. Разве это сравнимо с драками наших пацанов?

– Думаю, нам стоит поучиться порядку у местных. Они, гуляя с собачками, носят с собой «кулечки да совочки». Не кричат на своих детей и не одергивают их, как наши мамаши. Не ругаются громогласно и не гнут маты в электричках, как это делает наш молодняк. Улицы и подъезды здесь чистые, дома свежевыкрашенные, мусор там, где ему и положено быть – в мусорных баках. При этом, местное население довольно терпимо к «пришельцам». Не дергается, когда из наших и турецких машин ревет чужеземная музыка. Не психует, когда после футбольных побед иностранцы всю ночь ликуют, используя свистки, барабаны, фейерверки. В общем, в стране – полный «орднунг».

– Считаю, что манеры аборигенов оставляют желать лучшего. Ругаются они не меньше нашего и так часто в беседе произносят «шайсе» (дерьмо), что слово это уже из ругательства перешло в обиходную лексику. Толкнув тебя, не извинятся. Во всяком случае, у нас, на востоке страны. И опаздывают они достаточно часто, и вечеринки поздние молодежь устраивает. Сам не раз был приглашен на вечерний сабантуй. Да, не звонят они друг другу после девяти вечера, зато в 7—8 утра уже трезвонят, как подорванные. Сами не спят и людям не дают.