Как мы уже знаем, образ Андроника-Христа, то есть Геракла, «размножился» на страницах старинных летописей и породил несколько десятков фантомных дубликатов. Это обстоятельство невольно отмечают и некоторые «древние» авторы, рассказывая о Геракле. Так, например, «Диодор Сицилийский (III. 74) сообщает о трёх героях по имени Геракл… Цицерон доводит число таких героев до шести… Варрон — до сорока трёх… Сюжет, в котором фигурирует Геракл, — это своего рода крючок, на который нанизано большое количество как связанных между собой, так и независимых, а то и просто противоречивых мифов» [196:2], с. 339, Однако лишь после наших исследований полная картина фантомов-отражений Андроника-Христа стала ясна: на сегодняшний день мы обнаружили их семьдесят (!). Это — очень много и говорит о том значении, которое древние придавали сведениям об Андронике-Христе.

Кстати, обратите внимание, что Цицерон, оказывается, насчитал «сорок три Геракла». Неплохо! Хотя полную картину многочисленных фантомных отражений Андроника-Христа он не высветил, однако следы дубликатов всё-таки заметил. И стал рассуждать о «многих Гераклах». Мы видим, что некоторые вдумчивые авторы XVI–XVII веков время от времени натыкались на искусственное раздувание письменной истории за счёт многочисленных повторов одних и тех же сюжетов, Но, будучи скованы неверной хронологией, правильных выводов не сделали и запутались.

Роберт Грейвс отмечает, что в один и тот же день зимнего солнцеворота праздновали рождение сразу трёх известных персонажей — Зевса, Аполлона и Геракла [196:2], с. 340. Ничего удивительного. Согласно нашим результатам, все три героя являются отражениями одной личности, а именно, императора Андроника-Христа (Андрея Боголюбского). См. наши книги «Царь Славян» и «Потерянные Евангелия». На рис. 1.6 приведено интересное старинное изображение «Христос-царь с копьём». Андроник-Христос представлен как царственный всадник с копьём в руке.

Обратим внимание на то обстоятельство, что Гераклу, «как основателю Олимпийских игр принадлежал каждый четвёртый год» [196:2], с. 340. Вероятно, речь идёт о високосных годах, характерных именно для юлианского счёта лет. Но ведь юлианский календарь ввёл Юлий Цезарь, являющийся ещё одним отражением Андроника-Христа. Так что всё сходится — Геракл вновь накладывается на Христа.

Мы уже показали, что некоторые мифы о богине Гере говорят на самом деле о Христе = Горе = Хоре. След этого обстоятельства всплывает и в «биографии» Геракла. «Гера оказалась приёмной матерью Геракла, пусть даже на время. Поэтому фиванцы величают его сыном Геры и говорят, что до того, как Гера дала ему СВОЮ грудь, он звался Алкидом, а потом БЫЛ ПЕРЕИМЕНОВАН В ЕЁ ЧЕСТЬ» [196:2], с. 340.

Во-первых, отметим, что имя ГЕРА-кл сами древние считали вариантом имени ГЕРЫ. То есть, повторим, Гора = Хора = Христа. Всё правильно.

Во-вторых, первоначальным прозвищем Геракла было АЛКИД. Но ведь Алкид — это, вероятно, вариант произношения имени КОЛЯДА, которым часто звали Андроника-Христа, см. книгу «Царь Славян». В самом деле: КОЛЯДА = КЛД → ЛКД = АЛКИД. Так что имя ГЕРАКЛ могло получиться слиянием двух: ГОР+КОЛЯДА.

Далее, всосав молока богини Геры, младенец Геракл стал бессмертным [196;2], с. 340. Опять-таки всё верно: Иисус Христос стал бессмертным, воскрес после распятия.

2. Юность Геракла

Нападение плохого царя Ирода-Иуды в виде змей

Бегство Святого Семейства в Египет

В возрасте около года Гераклу довелось пережить большую опасность. Дело было так.

«Однажды вечером, когда Гераклу уже было восемь или девять месяцев, а некоторые считают, что ровно год, но его ещё не отняли от груди, Алкмена, помыв и накормив близнецов, уложила их под одеялом из овечьей шерсти на широком бронзовом щите… В полночь Гера послала в дом Амфитриона двух огромных змей с лазурной чешуёй, строго наказав им извести Геракла. При их приближении ворота открылись, и они, проскользнув в дом, поползли по мраморному полу в детскую. Из их глаз вырывалось пламя, а с зубов стекал яд.

Проснувшиеся близнецы, благодаря тому, что Зевс вновь чудесным образом осветил их чертог, увидели над собой чудовищных змей… Ификл закричал… Его испуганный крик и странный свет, пробивавшийся под дверью, разбудили Алкмену… В спешке… Амфитрион спрыгнул со своего кедрового ложа и схватил висевший на стене меч. В это время свет в детской погас… Амфитрион вбежал в детскую. Геракл, который в это время даже не вскрикнул, с гордостью показывал почти задушенных змей, которых он крепко сжимал по одной в каждой руке. Когда змеи умерли, он засмеялся, запрыгал от радости и бросил их к ногам Амфитриона.