Читаем Геракл полностью

Геракл издалека приветствовал Авгия и обещал ему ещё дотемна очистить все конюшни… Авгий недоверчиво рассмеялся…

Геракл для начала проломил в двух местах каменную стену, окружавшую конюшни, а затем повернул ближайшие реки Алфей и Пеней, или Мений, так, чтобы их потоки устремились через скотный двор, начисто вымыли его и понеслись дальше, смывая навоз с загонов для овец и с пастбищ в долине. Так Геракл совершил подвиг за один день, вернув земле жизнь и не испачкав даже мизинца» [196:2], с 358.

Комментаторы считают этот миф странным и добавляют, что «скот Авгия не имеет никакого значения для мифа, если не считать того, что рассказ о его количестве помогает представить, сколько нужно было убрать навоза. Как показывает миф, навоз не ценился греческими земледельцами» [196:2], с. 359.

Отмечается, что похожее сказание бытовало в средневековой Европе, в Скандинавии.

Понимаемая буквально, данная греческая легенда действительно звучит странно. Непонятно, например, почему «античные» греческие земледельцы не ценили навоз как удобрение. Ведь навоз широко использовался и используется в сельском хозяйстве. Неясно также, как получилось, что практически вся страна оказалось покрытой толстым слоем навоза, а люди ничего не делали для его устранения. Нам говорят, будто все покорно жили в этом зловонии много лет. Дошло до того, что из-за навоза не могли пахать землю и сеять зерновые. Значит, население, кроме всего прочего, ещё и голодало. Более того, даже не обращало внимания на мор, распространившийся по стране. Попросту, вымирали. Надо полагать, в воздухе кишели заразные мухи, повсюду копошились черви… И тем не менее, никто, мол, палец о палец не ударил, дабы избавиться от напасти. Весьма странными были «древние» греки в скалигеровском описании.

Наша мысль проста. Никакого «навозного потопа» не было. А была некая религия, предшествовавшая христианству. Её исповедовало население страны. Потом появилось христианство. Иоанн Креститель (а потом и сам Андроник-Христос) крестил страну. Причём Иоанн Предтеча крестил ВОДОЙ. То есть людей либо окунали в воду, либо выливали воду на голову. Таким образом, данный подвиг Геракла рассказывает, скорее всего, о крещении водой. Водные потоки смыли «навоз» и очистили людей и всю землю. Выходит, что греческий миф говорит о крещении в слегка символической форме, назвав прежние верования «вонючим навозом». Дескать, нельзя было свободно дышать, зловоние бытовало повсюду. И вот, наконец, могучий герой потоками воды смывает всю «заразу» и люди облегчённо вздыхают. Воцаряется новая религия, страна расцветает. Причём всё происходит «за один день». И Геракл даже мизинца не испачкал в навозе. Понятно, почему. Потому, что крестил чистой водой.

Напомним также, что, согласно Евангелиям, Иоанн Креститель обрушивается на ещё не крещёных людей с гневными проповедями, обвиняя их в грехах. При этом восклицает, что он крестит людей ВОДОЙ, а идущий за ним Христос «будет крестить вас Духом Святым и огнём; лопата Его в руке Его, и Он ОЧИСТИТ ГУМНО СВОЁ и соберёт пшеницу Свою в житницу» (Матфей 3:11–12). Здесь чётко сказано, что христианское крещение символически воспринималось как очистка гумна. Фактически об этом же рассказывает и греческий миф. Но только евангельское выражение «очистка гумна» сказители или редакторы XVI–XVII веков заменили на: «очистка страны от навоза».

Любопытно следующее. Откуда в греческом мифе взялся НАВОЗ? Кроме символического его значения могло быть и нечто более прозаическое. Наша гипотеза такова. Евангельское слово ГУМНО, упомянутое в речи Иоанна Крестителя, означает следующее; «ГУМНО (устар.), расчищенный, часто огороженный, участок земли, на котором в единоличных крестьянских хозяйствах складывали скирды хлеба, проводили его обмолот, а также обработку зерна. На гумне иногда устраивали навесы, размещали овин или ригу. Часть гумна, предназначенная для обмолота хлеба, очистки и сортирования зерна, называли током» [85:1].

Но ведь в русском языке слова ГУМНО и ГАВНО звучат похоже, Западно-европейский автор, начинающий в XVI–XVII веках уже подзабывать официальный язык Империи, то есть славянский, мог спутать ГУМНО и ГАВНО. И простодушно записал на страницы своей «античнейшей» летописи слово ГАВНО (НАВОЗ). После чего стал восторженно рассуждать о его количестве и о той вони, которую он распространял. Либо же, наоборот, редактор специально подменил слова, дабы устранить очевидные ассоциации с Евангелиями.