Читаем Генри VII полностью

Эшдаун-Хилл вообще не описывает никакого хаоса на поле боя. Напротив, собственно. Он пишет, что Говард и де Вер медленно маневрировали вокруг друг друга не менее часа. И пишет также, что Ричард сам заметил штандарт Ричмонда, и спонтанно кинулся на врага — то ли из бравады, то ли из-за температуры (профессор считает, что Ричард испытывал тем утром ненормальную жажду, так что, возможно, заболевал той же лихорадкой, которой, возможно, действительно переболел Стэнли). Хэммонд четко пишет, что ни в одном источнике о битве при Босуорте Нортумберленд не упоминается вообще (сейчас можно встретить утверждения, что его там и не было), а де Валера пишет о каком-то lord Tamorlant, подразумевая, возможно, Нортумберленда, но он также пишет, что авангардом командовал Great Chamberlain, но Норфолк им никогда не был, а вот Нортумберленд как раз был, так что де Валера путает командующих, и считать его источником, заслуживающим доверия, затруднительно. Никто из этих корифеев не упоминает хроники Линдсея вообще, я о них и не слышала до этого момента. Гриффинс тоже упоминает топографию, из-за которой, скорее всего, крыло Нортумберленда не принимало участия в сражении, и тоже пишет, что решение Ричарда атаковать врага было принято спонтанно.

Кому верить? Точку зрения Скидмора непрямо подтверждает осторожный перфекционист Хэммонд, оставляя себе, тем не менее, путь к отступлению. Эшдаун-Хилл и Гриффинс задевают саму битву лишь оскользом, явно не желая вдаваться в анализ того, в чем не являются экспертами. Так что, думаю, находки Скидмора следует принять во внимание.

4

Всё произошло слишком быстро — для всех вовлеченных. Король Ричард сорвался с места слишком быстро, быстрее, чем кто-то, кроме его личной гвардии, успел среагировать и последовать за королем, когда это ещё было возможно. Слишком быстро для тех, кто окружал графа Ричмонда, потому что король успел убить знаменосца графа, Брэндона, и свалить с коня гиганта Чейни прежде, чем те осознали, что происходит. Впоследствии, кто-то из свидетелей утверждал, что Ричард действовал мечом, а другие — что в руках короля был боевой топор. Что, скорее всего, соответствовало истине, если судить по эффекту и мощи атаки. Стэнли, на тот момент, в битву так и не вступили, предпочитая наблюдать. К слову сказать, выживший Чейни сумел впоследствии обратить свое поражение себе во благо. Он заявил, что, придя в себя и обнаружив, что остался без шлема, он нашел на поле череп быка, и сделал себе шлем из этого черепа, и снова кинулся в битву. То, что никто не смог (или не захотел) опровергнуть эту историю, говорит кое-что о том, в какой хаос превратилась битва. Естественно, история Чейни была невозможной! Но он, тем не менее, получил этот череп в персональный фамильный герб.

Если бы не хитрость со штандартом Ричмонда, на который и ориентировался Ричард, на этом сражение при Босуорте и закончилось бы. Но штандарт был в стороне от графа, и момент был упущен. Вернее, штандартов было даже несколько — св. Георгия, Красного дракона, и, почему-то, Dun Cow (по словам Скидмора). Со знаменем св. Георгия понятно, это символизировало Англию, что, в случае Ричмонда, было не лишним — для англичан он был, на тот момент, фигурой совершенно неизвестной. Красный дракон Уэльса — тоже понятно, поклон и в сторону потенциальных союзников, и в сторону довольно проблематичного родства со стороны отца. Впрочем, Оуэн Тюдор поклялся в свое время, что был тайно женат на матушке Генри VI, что давало происхождению Генри Ричмонда хотя бы тень законности. Тем более, что добрый король Генри охотно признал Джаспера и Эдмунда (отца Ричмонда) братьями. Но вот при чем здесь корова великана, которую довела до безумия и смерти жадность доярки? Загадка… Для меня, во всяком случае. Кстати, это мог быть и один штандарт или флаг, в котором были совмещены все три символа, как это было со штандартом Ричарда III: Англия, белая роза Йорков, и персональная эмблема самого Ричарда:

Георгиевский крест в подъеме.

Лазурь и красный, окаймленные тёмно-красным и лазурью.

Белый кабан Ричарда III, между серебряными розами, колючими и лучистыми.

Пять серебряных роз, три в главной части и две в основании.

Мотто[66]: LOYAUTE ME LIE: верность связывает меня (фр.)

В случае Генри Ричмонда, он, на тот момент, вряд ли мог использовать в своей геральдике розу Ланкастеров. У него могли быть символ Англии, и символ Ричмондов, белый волкодав. Но при чем здесь корова? Пока не знаю.