Читаем Генри VII полностью

Хотя… Одна из книг в библиотеке Эдварда IV, “Secretum Secretorum”[121], содержит рассказ о принце и сыне бедного ткача. Принц, несмотря на все попытки его обучить и воспитать, оказался полным разочарованием для родителей, видя заветной мечтой карьеру кузнеца. Сын ткача, в свою очередь, стал разочарованием для своих родителей, оказавшись совершенно неспособным обучиться ткачеству. Звёзды, под которыми родились дети, просто определили одного в кузнецы, несмотря на королевскую кровь, а другого — в королевские советники, несмотря на рождение в хижине ткача. Звёзды и судьба.

Когда Ричарду Шрюсбери было 9 месяцев, ему дали титул герцога Йорка. В пять лет он стал графом-маршалом Англии, через год — лейтенантом Ирландии, в семь лет — кавалером Ордена Подвязки. И в четыре года он стал женатым человеком. Детская жизнь была штукой хрупкой, и король не хотел ждать, пока жених и невеста повзрослеют, ведь на кону стояло всё наследство Мовбреев. Как ни странно, в подробном описании торжества о самом принце практически ничего не говорится. Ведь он был просто инструментом политики своего отца.

1483 год изменил всё. Не сказать, чтобы жизнь принца Ричарда проходила без потрясений и до смерти отца. Он потерял брата Джорджа, на следующий год — сестру Мэри и жену Анну Мовбрей. Но, если верить доктору Арджентайну, из двух оставшихся братьев именно Ричард был жизнерадостным мальчишкой, любящим движение и песни. Что касается принца-наследника Эдварда, добрый доктор описал его Манчини как мрачного, меланхоличного и лишённого утончённости типа. Во всяком случае, Манчини так писал. Хотя относительно болезненности принцев существовало много версий уже при их жизни. Возможно, мимоходом упоминающихся братьев просто путали, возможно, в детстве болезненными были оба — потомство Эдварда IV и Элизабет Вудвилл вообще не отличалось ни крепким здоровьем, ни долголетием, хотя оба были представителями весьма крепких в этом смысле семей.

Последний раз братьев видели, когда они играли в саду Тауэра. Принцу Ричарду было тогда девять лет.

Но из государственных бумаг принц Ричард испарился ещё раньше. Собственно, после смерти короля Эдварда, о нём прямо упоминают только в связи с перемещением в Тауэр из Вестминстера, и ещё в парламентском документе, объявляющим потомство короля от Элизабет Вудвилл незаконным. Эдвард V после этого ещё упоминается кое-где как «лорд Эдвард, Бастард», или «лорд Эдвард, Бастард, бывший король», но Ричард — никогда. Похоже, в Англии нашлось бы не слишком много человек, способных опознать этого принца, сильно выросшего и возмужавшего, при встрече через несколько лет. Тем не менее, двое нашлись. Джон Атвотер, дважды мэр Корка, и Джон Тейлор-старший, бывший служащий герцога Кларенса.

6

Как известно, решающую роль в судьбе «Перкина Варбека» сыграла леди Маргарет Бургундская, вдова Карла Смелого. Умная, хладнокровная, добросовестная принцесса, живой идеал, словно сошедший со страниц книги Кристины Пизанской. Почему она ополчилась на Генри VII, который женился на её племяннице, коронованной, в конце концов, королевой Англии? За то, что он убил её брата Ричарда? Но старший брат леди, Эдвард, убил их родного брата Джорджа, которого леди Маргарет очень любили, что не помешало ей нормально с ним общаться.

Сама она, в 1493 году, писала Изабелле Испанской, что её семья выпала из королевской когорты Европы из-за «чудовищнейшего захватчика, узурпатора и тирана». Вроде, она считала, что только мужская линия вернёт её дому славу, и именно поэтому она поддерживает своих племянников в их борьбе за корону Англии.

Это было хорошим объяснением, но вряд ли чистосердечным. Это же леди Маргарет, защитившая наследство и права своей приёмной дочери, совершенно без посторонней помощи, только благодаря острому уму и способностям к стратегическому мышлению. Это же леди Маргарет, которая успешно защищала права детей падчерицы, то есть, ту самую женскую линию. Ну не могла она отмахнуться от детей племянницы только на том основании, что они являются продолжением рода по женской линии. Скорее уж герцогиня поставила крест на самой Элизабет, явно и безусловно преданной врагу своего дома, и не считала её детей достойными представителями линии Йорков.

Жизнь леди Маргарет, несмотря на кажущуюся прозрачность и публичность, омрачало что-то, о чём никогда не говорили в ясных выражениях. Ещё накануне её брака с Шарлем Бургундским вдруг пошли слухи о том, что принцесса давным-давно не является девицей, и даже имеет ребёнка. Слухи, очевидно, достаточно интенсивные, потому что жених даже приказал хватать сплетников и бросать их в реку. Затем, в феврале 1473 года, герцогиня на целых два месяца удалилась в Сен-Жосс-тен-Ноде, откуда её приехал встретить муж, оторвавшись от своих военных подвигов. То ли нервный срыв, то ли ещё что, вплоть до неудачных родов — никто не знает.