Началось сражение, длившееся до вечера. Когда с обеих сторон было убито несколько человек, бой затих и испанцы запросили пощады. Заняв форт, флибустьеры допросили пленных. Двоих из них Коллир велел казнить за то, что «по их вине он потерял так много времени».

Захватив форт и заперев в нем 44 пленника, флибустьеры отправились грабить покинутое жителями селение. Увы, добыча их разочаровала. Пришлось выслать в погоню за беглецами летучий отряд. Он настиг одну из групп беженцев. «На следующий день, — рассказывает Эксквемелин, — пленников стали пытать обычным образом, чтобы узнать, где спрятаны добро и деньги, причем некоторые пленники это знали, а другим ничего не было на этот счет известно. Пираты разделились на группы и сумели захватить довольно много всякого добра и рабов. Испанцы, которые не осмеливались перед этим выйти из леса, устроили все же несколько засад, чтобы остановить пиратов. Но это не помогло, ибо, кто пытался повредить пиратам, тут же попадал в плен».

В отличие от Моргана, никогда не опускавшегося до истязания пленных, Эдвард Коллир пользовался у испанцев весьма дурной репутацией. По свидетельству очевидцев, вице-адмирал собственноручно убил трех пленников, тогда как его люди «хладнокровно совершили тысячу [иных] гнусных дел».

Поскольку захват сокровищ не являлся главной задачей этой экспедиции, флибустьеры через четыре дня переключились на поиски провианта. Пленным сообщили, что, если в течение двадцати четырех дней они не доставят в Рио-де-ла-Ачу тысячу арроб мяса и две тысячи арроб маиса, их всех обезглавят. Специальные уполномоченные были посланы во все уголки провинции с заданием организовать сбор мяса и маиса. Один из них сообщил об этом в письме, адресованном Симону Барранко, губернатору Санта-Марты. Последний вызвал своего секретаря и продиктовал ему письмо для губернатора Картахены дона Педро де Ульоа. Новости были неутешительными. Флибустьеры проболтались, что собирают на Ямайке и у острова Ваш большой флот для вторжения на Испанский Мейн. Нападению могли подвергнуться либо Картахена, либо Панама. Когда дон Педро не позднее 9 ноября (по григорианскому календарю) прочитал письмо от губернатора Санта-Марты, то почти не сомневался, что флибустьеры готовятся напасть на Картахену.

Вскоре после того как требование корсаров было выполнено и провиант погрузили на их суда, Коллир отдал приказ возвращаться на остров Ваш. Помимо мяса и маиса налетчики забрали с собой 38 пленных, «Гальярдину» и еще одну барку, находившуюся в гавани Рио-де-ла-Ачи в день захвата городка.

«С тех пор как Морган послал четыре корабля и барку, — писал Эксквемелин, — уже прошло пять недель, и им овладело беспокойство; он не знал, что и думать: то ли пираты захватили богатую добычу и поэтому задержались, то ли они разбиты; в те места испанцам могло прийти подкрепление из Картахены и Санта-Марии (Санта-Марты. — В. Г.), кроме того, пираты могли нарваться на боевые корабли из Картахены. Морган готов был уже изменить свой первоначальный план, но тут подоспели долгожданные корабли».

Возвращение флотилии Коллира было встречено приветственными возгласами и ружейным салютом. Радость флибустьеров еще более возросла, когда они узнали, что корабли доставили из Рио-де-ла-Ачи не только большой запас провианта, но также два испанских приза и партию рабов.

ФИНАЛЬНЫЙ ЭТАП ПОДГОТОВКИ К ПАНАМСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

Пока отряд Эдварда Коллира бесчинствовал на берегах Новой Гранады, остальные флибустьеры тоже не сидели без дела: они охотились на острове Ваш и южном побережье Эспаньолы, заготавливали дрова, коптили мясо убитых свиней и коров, очищали и смолили борта кораблей и выполняли прочие необходимые работы.

В «Правдивом отчете и реляции об этой моей последней экспедиции против испанцев» Морган отмечал, что 30 сентября (10 октября) к его флотилии присоединился фрегат «Дол-фин» капитана Джона Морриса. Старый товарищ адмирала привел с собой фрегат Риверо Пардала «Сан-Педро-и-ла-Фама», захваченный им близ восточного побережья Кубы. Приз был переименован в «Лэмб» и передан под командование капитана Ричарда Пауэлла.

7 (17) октября, в разгар сезона ураганов, на флотилию Моргана обрушился жестокий шторм, который выбросил на берег все суда, кроме адмиральского. Когда погода наладилась, команды приступили к починке кораблей. Почти все они, за исключением трех, вскоре снова были на плаву.