Читаем Генри Морган полностью

К 28 ноября (8 декабря) лорды указанного комитета просмотрели документы, присланные лордом Воаном, и, прежде чем высказать свое мнение, распорядились подготовить для них краткий пересказ того, о чем в них говорилось. В то же время Ковентри сообщил присутствующим, что «лорд Воан затребовал и изъял у сэра Генри Моргана письма, которые он написал ему как государственному секретарю». Подобное самоуправство могло иметь для губернатора весьма неблагоприятные последствия.

В следующем году король Карл решил прислать на Ямайку нового губернатора в лице графа Карлайла, хотя официально он был утвержден в этой должности лишь 1 (11) марта 1678 года.

28 сентября (8 октября) Уильям Бистон записал в журнале: «Все законы были приняты, губернатор [Воан] подписал их все, кроме нескольких второстепенных и акта о доходах, после чего распустил ассамблею, оставив остров сэру Генри Моргану, своему преемнику, и лорду Карлайлу без каких-либо доходов».

11 (21) марта 1678 года лорд Воан последний раз принял участие в заседании Совета Ямайки в качестве губернатора острова. В протоколе совета записано, что на нем помимо Воана присутствовали Морган, полковники Томас Фримен и Томас Фаллер, подполковники Томас Баллард, Роберт Биндлосс и Сэмюэл Лонг, а также Джон Уайт и Джон Болл. Губернатор уведомил членов совета, что состояние здоровья не позволяет ему исполнять свои обязанности, после чего отчитался о проделанной работе и расходовании средств. Воан заверил, что за время своего губернаторства не потратил на себя из общественных денег даже фартинга. В заключение его превосходительство сообщил, что передал копии своего поручения и королевских инструкций сэру Генри Моргану, который отныне должен исполнять обязанности губернатора.


ЗАБОТА О ЯМАЙКЕ И СОБСТВЕННОМ КОШЕЛЬКЕ

Лорд Воан покинул Ямайку в марте. В дневнике Бистона записано: «Марта 14-го, 1678 года. Лорд Воан отправился в Англию на корабле капитана Нёрса, оставив управление островом в руках сэра Генри Моргана, вице-губернатора, который пополудни опубликовал приказ для всех офицеров, гражданских и военных продолжать и впредь исполнять все так, как они это делали до сих пор».

Взяв бразды правления Ямайкой в свои руки, Морган проявил себя большим энтузиастом работ по укреплению обороноспособности Порт-Ройяла. Указанные работы начались после того, как 28 марта (7 апреля) на Ямайку с Барбадоса прибыл капитан Мосли и заявил:

— Там так напуганы слухами о войне с Францией, что все Наветренные острова укрепились и приготовились к защите!

Морган «приказал удвоить стражу в Порт-Ройяле, и стража была введена в наиболее удобных [для высадки] местах острова». Кроме того, 3 (13) апреля был созван Совет Ямайки. На нем сэр Генри присягнул в качестве главнокомандующего, а члены совета «поклялись быть ему верными». Затем губернатор постановил «собрать пятого числа военный совет из полевых офицеров для обсуждения нынешнего положения острова и приведения его в состояние обороны».

На военном совете, собравшемся в Порт-Ройяле 5 (15) апреля, присутствовали Морган и 17 офицеров. На нем, поданным Бистона, «было решено… чтобы военные статьи оставались в силе двадцать дней, а остров — на военном положении; и чтобы в это время были предприняты всевозможные работы по строительству оборонительных сооружений во всех частях острова». Всем полковникам было приказано собрать в подчиненных им полках военные трибуналы, объявить о введении военного положения, провести во всех подразделениях военные учения, проверить, хорошо ли они обеспечены оружием и боевым снаряжением, после чего доложить об исполнении данного приказа сэру Генри. Далее, военный совет запретил любым каноэ приставать к берегу в Порт-Ройяле в ночное время (с десяти часов вечера до восхода солнца). Кроме того, «каждый десятый негр в сельской местности и каждый четвертый негр в Порт-Ройяле» должны были быть задействованы на строительстве фортификаций. Отрядам под командованием полковника Балларда и капитана Раймса предписывалось каждую ночь нести патрульную службу, а отдельным ротам — каждую ночь быть начеку в Сантьяго-де-ла-Веге, Солт-Понде и Порт-Ройяле.

Затем состоялось заседание Совета Ямайки, после которого Морган «взял с собой некоторых джентльменов осмотреть форты».

Из дневника Уильяма Бистона видно, что всю вторую половину апреля и начало мая жители Порт-Ройяла активно занимались фортификационными работами. 15 (25) апреля он писал: «Мы начали возводить линию из камня на восточной стороне форта Сент-Джеймс и завершили ее двадцать третьего вечером». Через девять дней — новая запись: «[Оборонительные] линии из камня начали возводить возле тюрьмы и полностью завершили утром второго мая».

25 апреля (5 мая) в морской столице Ямайки прошло еще одно заседание военного совета, на котором Морган рассказал о том, что удалось сделать для укрепления Порт-Ройяла «с момента их последней встречи». Поскольку запланированные работы по возведению укреплений не были завершены, военное положение на острове решили продлить до 10 (20) июня.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное