Читаем Геносказка полностью

Королева подняла руку. Так резко, точно парировала короткой дагой чужой выпад. Гензелю даже померещился звон стали.

— Довольно. Я пригласила вас на аудиенцию, но это не значит, что вам позволительно извергать ересь в освященном месте. Геномагия — это дьявольское порождение, источник всех бедствий человечества и источник его гибели. Геномаги посеяли семя вырождения в нашем генофонде, и они же обрекли нас на вечные муки!

Гензель мысленно поморщился, надеясь, что лицо его продолжает выражать приличествующее ситуации выражение благоговейного почтения.

Вечные муки!.. Легко, должно быть, рассуждать о вечных муках и проклятом семени, когда в твоей собственной крови сотые проценты порченого генетического материала. Когда ты живешь в роскошном дворце, пусть и обставляя его подобно келье, а твои прихоти выполняет армия молчаливых монахов. Хорошо размышлять о гибели человечества, когда дышишь очищенным воздухом и пьешь воду с нормальным радиационным фоном. Поглядела бы она, как живут на улицах Лаленбурга бесправные мулы — изуродованные куски некогда человеческой плоти, считающие за счастье питаться объедками!..

— Прошу прощения за свою сестру, — почтительно, но твердо сказал Гензель. — Она геномастер и не имеет должного почтения к Человечеству. Однако она…

— Она — геноведьма, — отчеканила королева Лит, не считая необходимым даже глядеть на Гретель. — Это значит, ее покарает Человечество, лишив ее своего семени. Ее дети будут пресмыкаться на свалке, уродливые, как жабы!

Гензель возблагодарил судьбу и Человечество за железную выдержку Гретель. Будь геноведьма более человечной в своих чувствах — не исключено, что именно королева Лит сейчас превратилась бы в жабу. Сложно предсказать, что может сотворить разгневанная геноведьма. Впрочем, едва ли кто-то на свете мог похвастаться, что видел по-настоящему разгневанную геноведьму.

— Парадокс судьбы. — Королева улыбнулась со сдержанным достоинством, позволяя заметить ее прекрасные зубы, белые, как фарфор. — Мой супруг — обладатель чистейшего генетического семени, один из немногих имеющий право звать себя человеком — далек от Церкви. Досадное обстоятельство. Однако у него есть достойная черта — он не любит попусту тратить время. В этом отношении мы схожи. Поэтому я перейду сразу к делу. Я знаю, зачем вас вызвал король.

По счастью, ответа королева не ждала. Если бы она спросила, о чем они говорили с королем, Гензеля ждали бы серьезные муки выбора. С одной стороны, король заключил с ними контракт, а условия контракта строго обязывают обе стороны хранить тайну. С другой, королева — не последнее лицо в городе, а местами, судя по тому, какие порядки она завела во дворце, может и потягаться с королем… Королева Лит избавила их от этого выбора.

— Это не тайна для меня. Вас наняли, чтобы найти Бланко. Нашу дорогую и любимую принцессу Бланко.

Когда королева говорила «дорогую и любимую», у Гензеля тревожно екнуло в печени. Не так говорят о человеке, по ком искренне скучают. Скорее, так произносят название опасной кислоты или формулу смертельного яда. Строгое и прекрасное лицо королевы Лит вдруг показалось Гензелю неестественно сухим, как лик на одной из висящих здесь икон.

— Я не делюсь деталями своих контрактов, — бесстрастно сказала Гретель.

Королева Лит досадливо махнула рукой. Все ее движения отличала причудливая грациозность, которая мгновенно бросалась в глаза. Грациозность эта была странного, едва ли не гипнотизирующего свойства. Если дамы высшего света считали образцом женственности движения мягкие и плавные, королева Лит двигалась не по-монаршески резко, а жесты обозначала короткими быстрыми движениями. А еще ее красота отчего-то не возбуждала. Даже глядя на стройную шею, не скрытую глухим воротником платья, Гензель не ощущал ничего похожего на влечение, и дело здесь было не в робости. Тем менее естественным казалось ее нарочито строгое облачение.

— Для этого мне не нужны шпионы. Знали бы, сколько подобных… специалистов нанял мой супруг за последние годы. Некоторые не вернулись, другие вернулись, но по частям или смертельно больными. Что ни говори, королевство велико и кишит опасностями. И пока еще никто не нашел нашей принцессы.

Королева-мачеха остановилась возле священной двойной спирали и возложила на нее руки. Действительно она собиралась прочитать молитву или же это механический, отработанный за многие годы жест?..