Читаем Гений зла Гитлер полностью

Канцлер Брюнинг получил свой пост в конце марта 1930 года – и в придачу к нему еще и ужасный кризис в экономике и совершенно неуправляемый рейхстаг. При вступлении в должность он заявил, что будет добиваться отмены платежей по душащим Германию репарациям, но это закрывало дорогу к займам из-за рубежа, которые и так-то было невероятно трудно получить. И в итоге у него оставался выбор: или снова начать печатать необеспеченные марки, или ввести в стране режим строгой экономии.

Он выбрал экономию – и буквально за пару месяцев стал самым непопулярным канцлером из всех, кто только был в недолгой истории Веймарской республики.

Стать самым непопулярным рейхсканцлером, право же, было нелегко – уж больно широк был выбор. Примерно дюжина политиков, тасуемых, как карты в колоде, раз за разом пытались организовать правительственное большинство в рейхстаге, и раз за разом оказывалось, что все их усилия тщетны.

Правительства в Рейхе в послевоенный период менялись часто – за короткий период между 1919 и 1930 годами их сменилось ровно двадцать, и жизни их были недолговечны, как у бабочек.

Но, пожалуй, одному только Брюнингу пришлось иметь дело с рейхстагом, в котором имелось так называемое «негативное большинство». Оно состояло из таких взаимно отрицавших друг друга сил, как крайне левые коммунисты и крайне правые национал-социалисты. Геббельс после выборов 1930 года говорил, что «мы придем в рейхстаг, как волки входят в овчарню», – и надо полагать, что Тельман и его соратники по Коммунистической партии Германии думали примерно в том же направлении [4].

И мало было Брюнингу, «честному пастырю своих овец», этих двух волков, так еще и «овцы» отказывались ему повиноваться. Он держался за счет поддержки своей партии католиков, так называемой Центральной, и на том, что его терпели социал-демократы. Но для рабочей партии терпеть канцлера, урезающего пособия в условиях все возрастающей безработицы, было все труднее и труднее.

Брюнингу приходилось то и дело обращаться к правлению президентскими декретами чрезвычайного положения согласно «статье 48» германской Конституции.

Канцлер, собственно, не имел поддержки в рейхстаге и в политическом смысле буквально висел на волоске – он полностью зависел от доброй воли рейхспрезидента. А тут еще и выборы подоспели – полномочия действующего рейхспрезидента, престарелого фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга, избранного в 1925-м, должны были истечь 5 мая 1932 года.

Брюнингу не хотелось раскачивать лодку в такое неспокойное время. И ему пришла в голову мысль – а почему бы не утвердить новый срок президентства без выборов, а просто волей рейхстага? Конституционные поправки, правда, можно было провести только при наличии двух третей голосов в парламенте.

И рейхсканцлер начал проводить консультации с лидерами фракций.

IV

Вождь НСДАП Адольф Гитлер сообщил канцлеру Брюнингу, что он готов поддержать продление полномочий фельдмаршала в качестве президента, но только при одном непременном условии – Гинденбург немедленно уволит самого Брюнинга и назначит новые выборы в рейхстаг.

Фельдмаршал отказался сразу и наотрез – он усмотрел в этом шантаж.

Теперь президентские выборы стали неизбежны, и тут в НСДАП случилась заминка. Лидер партии Адольф Гитлер упорно не давал согласия на выставление своей кандидатуры на пост президента.

Геббельс был просто в отчаянии. Он, собственно, понимал, что выбор между национальным героем, победителем при Танненберге, и бывшим ефрейтором может быть только один и что Гинденбург победит вне всяких сомнений.

Но для Гитлера было очень важно хотя бы «показаться на ринге» – и вот этого-то Геббельс никак не мог ему внушить. Сомнения и колебания окончились только в конце февраля 1932 года – началась бешеная предвыборная кампания.

Единственной проблемой – чисто технической – было отсутствие у Гитлера германского гражданства. Она была устранена тоже чисто техническими средствами – Адольф Гитлер получил назначение на пост советника при совете культуры в Брауншвейге, а совет сразу назначил нового советника своим представителем в Берлине. Статус государственного служащего автоматически сделал Гитлера гражданином Рейха.

Устроил это сторонник Гитлера Вильгельм Фрик, министр внутренних дел Тюрингии.

Пропагандистская машина НСДАП, организованная Геббельсом, начала творить чудеса. Германию захлестнула волна парадов, митингов и манифестаций. Гитлер за 11 дней произнес речи в 12 городах, каждый раз собирая огромные толпы народа. На митинг в Бреслау он опоздал на четыре часа, но люди не разошлись.

«Фёлькишер Беобахтер» утверждала, что фюрер непосредственно обратился к 500 тысячам немцев. Преувеличение, конечно. Но как любил говорить Геббельс:

«Мы добиваемся не правды, а эффекта».