Речь, собственно, была долгой и длинной, но суть ее состояла вовсе не в том, что было сказано, а в том, что, так сказать, подразумевалось. А подразумевалось тут то, что новая идейная программа, разработанная руководством северного «крыла» НСДАП, отвергнута. Потому что именно Грегор Штрассер и люди вокруг него – в первую очередь Йозеф Геббельс – как раз и предлагали экспроприацию владений бывших государей Германии.

Геббельс был ошарашен, но возразить не осмелился. Более того – вообще никто из присутствующих не посмел открыть рот, хотя многие в частном кругу выступали против «диктаторских методов Гитлера».

Все знали, что выступление против признанного вождя немедленно повлечет за собой исключение из партии, и становиться инициатором раскола никому не хотелось.

Геббельс записал потом в своем дневнике, что пережил одно из самых крупных разочарований в своей жизни – Гитлер взял под защиту частную собственность. Как же можно верить теперь в его способности лидера? Но уже в апреле 1926-го настроение Геббельса переменилось.

Гитлер пригласил его приехать к нему в Мюнхен.

VI

Вообще-то Геббельс должен был произнести в Мюнхене речь, но главным событием для него стало личное свидание с Гитлером. Он был совершенно покорен. Теперь Геббельс находил, что голубые глаза его кумира – настоящие звезды. А сам он, такой простой и близкий, вовсе не смесь плебея и полубога, как думал Геббельс раньше, а чистый гений, посланный Германии свыше для ее спасения.

Читать это все немного странно. В конце концов, Геббельс имел репутацию яростного спорщика, и в НСДАП говорили, что у него «латинский темперамент». Это емкое определение включало в себя точность мысли, отказ от всякой туманной метафизики, едкий скептицизм, желчное остроумие и прочие «не совсем германские» качества. От такого человека как-то не ожидаешь такого восторженного захлеба.

И тем не менее факт остается фактом.

Геббельс не только поделился своими сверхэмоциональными впечатлениями с дневником – он действительно проникся глубочайшей преданностью к Адольфу Гитлеру, вождю и пророку. Он будет доказывать это снова и снова, не ведая ни сомнений, ни колебаний, несмотря ни на что. У нас будет случай убедиться в этом. А пока достаточно будет просто отметить, что и Гитлер, по-видимому, решил, что на этого маленького ростом человека, с его короткой ногой и горящими глазами, он может положиться.

Геббельс был назначен главой организации НСДАП в Берлине.

Примечания

1. День благодарениия (англ. Thanksgiving Day) – государственный праздник, отмечается в четвертый четверг ноября. С этого дня начинается праздничный сезон, который включает в себя Рождество и продолжается до Нового года. Начало традиции было положено во времена первых английских поселенцев в Америке, согласно той же традиции, главным блюдом является жареная индейка. Праздник отмечается и в Канаде.

2. B апреле 1921 года в Гейдельбергском университете Геббельс защитил докторскую диссертацию под руководством профессора барона фон Вальдберга. Тема: «Вильгельм фон Шютц как драматург. К вопросу об истории драмы романтической школы».

3. Ian Kershaw. Hitler. Vol. 1. P. 270.

Обретение некоторой респектабельности

I

Выборы, прошедшие в Германии в мае 1928 года, дали НСДАП чуть больше двух с половиной процентов поданных голосов. Немного, но этого хватило для создания своей фракции в рейхстаге. В нее вошли и Грегор Штрассер, и Йозеф Геббельс, и новое лицо – вернувшийся наконец из-за границы Герман Геринг. Он, собственно, был не столь уж новым лицом – Геринг вступил в НСДАП еще в 1922-м, сразу же, как только послушал речь Гитлера на митинге, и был принят с распростертыми объятьями. Геринг был национальным героем, летчиком-асом, награжденным двумя Железными крестами, а к тому же и орденом Pour le Mérite [1] – редкой и высокой наградой, учрежденной еще Фридрихом Великим. Из армии его демобилизовали в 1920 году, дав на прощание повышение в чине – он стал капитаном.

Наследства у капитана Германа Геринга не оказалось. Специальности тоже не было. Вообще-то он окончил пехотное военное училище, в 1914-м был послан на фронт, но особых подвигов совершить не успел. Геринг поймал в окопах так называемую «траншейную болезнь» – тяжелую форму ревматизма ног – и в результате оказался в госпитале.

И там Геринг совершил редчайший вид военного проступка – дезертировал из госпиталя на фронт.

У него был приятель, который служил в авиации, вот к нему-то он и направился и немедленно приступил к несению службы. Летать, положим, он тогда не умел, но в качестве наблюдателя за артиллерийскими позициями врага очень пригодился.

Пока начальство разбиралось, что с ним делать, он освоил военную специальность пилота и показал такую удаль, что наказывать его стало как-то не с руки. Свой «орден с французским названием» Геринг получил за 20-й сбитый самолет противника.