Читаем Гений Сталин. Титан XX века (сборник) полностью

Все было необычно в эту ночь, но невероятное воспринималось как должное, а обыкновенное вдруг поражало своей противоестественностью.

К ночи скопище людей на улицах не уменьшилось, а разрослось. Беспорядочная людская лавина, захлестнув и мостовые, и тротуары, безостановочно катилась в одном направлении; оттесненные ею машины едва ползли вдоль обочин узкой цепью, одна к одной, осторожно, покорно, в строгом порядке.

Безжизненные жестянки ослепших светофоров висели не мигая, и не они, а иная сила направляла движение в одну сторону – к центру.

Народная лавина была слишком молчалива и трагична для демонстрации, слишком стремительна и беспорядочна для траурного шествия…

Слово «смерть» стояло в воздухе, но слово это, обычно связанное с торжественной неподвижностью, в этот раз вызвало движение, подобное обвалу.

Броневики с юпитерами сплошной шеренгой преградили улицу. Мощный людской прибой глухо бился о железо, и жаркое дыхание согревало металл. Неподвижные цепи бойцов замерли по краям тротуаров. Лучи юпитеров, расплываясь в тумане и мороси, сливались в то голубовато-белое, похожее на неживой свет магния марево, что стояло высоко над Москвой. Бойцы на грузовиках утирали не то вспотевшие, не то влажные от мороси лица…

Два людских потока двигались бесшумно и безостановочно. Терявшиеся и как бы уменьшавшиеся на просторах улиц колонны людей здесь, в помещении, разрослись и наполнили высокий зал теплом, дыханием, движением. Тонко звучала скрипка… Казалось, плакала только одна струна, но плакала так тонко, так проникновенно, словно сама кровь, протекая в сосудах, звенела печалью.

В свое время, пробираясь из сражающейся Испании в Советский Союз, Долорес Ибаррури писала:

Откровенно признаюсь, я прибыла в СССР с этим желанием – увидеть Сталина, желанием, которое владело миллионами мужчин и женщин во всех странах. Когда видишь Сталина, чувствуешь желание подойти к нему, поговорить с ним с открытой душой, рассказать ему о своих мыслях, о своих чувствах, так как человечность Сталина не уступает его величию. И когда пришли для нас дни горячих и жестоких боев, когда мрачные и черные тучи низвергли на наш народ стремительные и грозные потоки, пример Сталина поднимал наш дух, и в нем мы искали необходимую силу, чтобы преодолеть все трудности.

Теперь, проходя через Колонный зал Дома союзов, люди стремились не только отдать долг благодарности Сталину, но и унести с собой частицу его силы, его любви к Родине и неисчерпаемой веры в правду и справедливость.