Читаем Гении и прохиндеи полностью

ведь ярость она копила и задыхалась от нее почти двадцать лет. И какая ярость! "Когда нас выбросили из нашей страны, во мне была такая ярость, что я готова была взорвать весь мир." Тут мадам превзошла даже товарища Солженицына, который в таком же пароксизме злобы готов был взорвать атомной "бомбой все-таки не весь мир, а только родную Россию... "Эта ярость, продолжает мадам, - мешала мне жить, она душила меня. Эту книгу я должна была написать. В ней было моё спасение". Да, ярость, злоба и диктовали ей книгу. Но надо заметить, что из страны их не выбросили, как, допустим, Александра Зиновьева или того же Солженицына. Наоборот! В 74-м году им разрешили уехать на два года, потом продлили срок еще на полгода, потом стали всеми возможными способами долго уговаривать вернуться. На всё это супруги отвечали отказом и высокомерными заявлениями. Что власти оставалось делать? В 78-м году их лишили гражданства. Конечно, это было не обязательно, лучше было просто начхать. В другом месте Вишневская пишет иначе : "Мы уехали из России нищие, в полном смысле слова без копейки денег." Вот именно уехали и по своей воле, но - нищие? Опомнитесь, мадам. Вы везли с собой огромный уникальный опыт великой русской музыкальной школы, традиции, у вас за плечами была всемирная слава Большого театра, где вы обрели звонкое имя, а также - скандальный антисоветский разрыв с властью, что тогда ценилось на Западе чрезвычайно высоко. Да и вульгарные "копейки" тоже в карманах у вас бренчали.

Но постараемся быть снисходительны. Ведь злобно оклеветанный артист Н. это всё-таки чужой человек да еще и соперник по славе. Чужие и Булганин, и критик А., и сотрудница ЗАГСа... А чем же объясняется запредельная, даже после давней его смерти ненависть Вишневской к родному отцу? Она уверяет, что он бросил её в блокадном Ленинграде. Но в это трудно поверить, зная о многих проявлениях доброго отношения к дочери, о которых речь шла выше. К тому же отец в книге говорит предельно ясно в январе 42 года: "Галька не хочет уезжать." Значит, он звал её с собой в эвакуацию, уговаривал. Мало того, эвакуировались со своими семьями родной дядя, тетя, и Вишневская признаёт: "Родные звали меня, но я отказалась." Сама отказалась, а теперь "Отец оставил меня на верную смерть... И не было в моей жизни человека, которого я ненавидела бы так, как его". А ведь жива осталась. Четыре раза умирала и ни разу не умерла! Первый раз - будто бы в блокаде, второй вскоре после войны - родами, третий - из-за открытой формы туберкулёза, очень похожего на рак Солженицына, наконец - едва не отдала душу Богу от ужасного ^ радикулита правого плеча... Тут нельзя не вспомнить, как она сама-то обошлась с действительно умиравшей от рака матерью. "Положили её в больницу, а я уехала на гастроли, и меня не было несколько месяцев". Неизвестно, кто положил в больницу и, судя по рассказу, укатила дочка и все эти месяцы даже не справлялась о больной. А когда вернулась, увидела: "Мать умирала в страшных мучениях"... Кстати сказать, у матери осталась четырехлетняя дочь да, похоже, и отца нет, о нем не сказано ни слова, выходит, она круглая сирота. И Вишневская пишет: "Как и мне когда-то ей предстояло скитаться по людям". Да когда же сама-то скиталась? Разве жизнь с родной бабушкой, с теткой и с любящим дядей это скитание по людям? А если четырехлетней девочке действительно предстояло где-то у кого-то скитаться, то почему же благоденствующая звезда эстрады не взяла её к себе, - ведь сестра же! Квартира мала? Но нашлось же там место и для домработницы, и для собаки, и для пианино. Скудные средства? Но имелись же деньги не только на домработницу и на пианино, но и на "Победу"... Где она, сестричка, сейчас? Больше о ней - ни слова. Это для суперзвезды неинтересно...

Так в чем же всё-таки дело? Откуда такая лютая ненависть к отцу еще в детстве, еще до блокады, и сейчас, в старости? Оказывается, всё дело в том, - хотите верьте, хотите нет- что отец был коммунистом! Дочь негодует: "Отсидел десять лет в тюрьме и остался коммунистом. Теперь приехал в Москву добиваться восстановления в партии. Сколько же моральных уродов, восклицает ангелоподобная Галина Павловна, - породила советская власть!"