Читаем Гении и прохиндеи полностью

Виктор Стефанович, спасибо за содержательное письмо. Давненько я не читал ничего подобного о мире, о человеке вообще и о себе в частности. Пожалуй, со времени заявления Григория Явлинского на меня в суд. Он счёл, что я нанес ущерб его чести и достоинству в статье, напечатанной в "Правде". И вдруг удар уже со стороны той самой "Правды": теперь Вы заявляете, что я нанес ущерб и Вашей чести, Вашему достоинству. Словом, бьют меня с разных сторон - и новый русский и старый коммунист. Я сегодня как тот мужик в бессмертном фильме "Чапаев", что жаловался комиссару на то, что у него красноармейцы по голодному делу закосили поросенка: "Белые пришли - грабять, красные пришли...кхе-кхе.. тоже беруть. Ну куды бедному крестьянину податься!.." Правда, в отличие от нового русского Вы не требуете с меня 100 тысяч рублей, Вам довольно и того, чтобы "Завтра" опубликовала приведенное выше "Письмо в редакцию" да перепечатала из "Правды" Вашу статью за 11-14 августа этого года о рукописи "Тихого Дона". Что ж, скромно. А скромность украшает любого человека, в том числе нашего брата большевика. Я лично за публикацию обоих Ваших сочинений, редакция же решила ограничиться одним "Письмом". Но должен сразу сказать, что первое и главное впечатление от этого Вашего "Письма" - как кипящим самоваром по кумполу. Удивлен. Изумлен. Ошарашен... Попробую объяснить.

Во-первых, Вы пишете, что бушинское произведение не проясняет историю рукописи "Тихого Дона", а наоборот -затемняет её. Подумали бы Вы спокойно, зачем мне её затемнять, как, допустим, Горацию - историю его бегства с поля боя при Филиппах или Солженицыну - историю его ареста в Восточной Пруссии, или Вам -свое недавнее отношение к упомянутому лицу, как к гению, которому все позволено?. Я считаю, что публикации Ф.Кузнецова, Г.Тюриной и Ваша дали в совокупности вполне ясную картину. Для меня достаточно было лишь схематично повторить сказанное вами, что я примерно так и сделал: в 1929 году, после того, как рукопись была предъявлена Шолоховым комиссии, занимавшейся "вопросом о плагиате", писатель, не желая тащить лишний груз в Вешенскую (а квартиры в Москве тогда у него еще не было), оставаил рукопись у своего московского друга В.Кудашева; тот в 1941 году пошел добровольцем на фронт, попал в плен и погиб, хранительницей рукописи остались его вдова Матильда Емельяновна, потом его дочь Наталья; по сведениям названных выше авторов, сам Шолохов и члены его семьи не раз просили вернуть рукопись, но вдова Кудашева отказывала им, как позже и шелоховедам, и сотрудникам ИМЛИ; в 1983 году журналист Лев Колодный, получив у известного критика Юрия Лукина, редактора "Тихого Дона" и друга Шолохова, необходимые сведения о рукописи и о семье Кудашевых, добрался до рукописи и, тайно от хранительницы ксерокопировав некоторые фрагменты, опубликовал их в "Московской правде", позже - в своей книге "Кто написал "Тихий Дон"; Колодный и вдова Кудашева вступили в сговор, желая продать рукопись ИМЛИ, и назначили за нее сначала 50, а потом 500 тысяч долларов; по данным Ф.Кузнецова, 10 авгута 1995 года, а, как утверждает Л.Колодный, "весной 1997 года" в глубокой старости умерла от рака Матильда Емельяновна, вскоре и дочь, тоже от рака; рукопись перешла к племяннице то ли Кудашева, то ли его вдовы, она и продала ИМЛИ рукопись за 50 тысяч долларов... Рассказать об истории рукописи не было целью моей статьи, ее цель означена в заголовке, поэтому я не вдавался в подробности всей истории, тем более, что судьба рукописи меня никогда абсолютно не интересовала, ибо я никогда не сомневался в том, кто автор.