Читаем Генералы подвалов полностью

– Кто такие, я спрашиваю, – повторил он свой вопрос, когда «бык» уронил руки на колени.

– С-с-с-уука… – пропел раненый.

– Ясно.

Моне действительно все было ясно. От них толку не добьешься. В любом случае ситуация требовала консультации с Командиром.

– Алло, – сказал он степенно в трубку, развалившись на диване в кабинете Волкова. – Командир?

– Ты что в такую рань?! Что надо?

– Есть проблемы, Командир. Тут зашли двое козлов каких-то. Быки. Я их приструнил, так теперь не знаю, что и делать. Прибрать бы надо.

– Сиди, к тебе сейчас приедут.

Моня хотел еще что-то спросить, но в трубке раздались короткие гудки.

«Деловой, сука», – беззлобно подумал Моня и вернулся к первому бандиту. Тот был без сознания.

«Откинется, глядишь, пока они приедут», – подумал Моня и отправился на кухню. За ночь он успел проголодаться.

***

Настя пришла в себя. Глаза ее были закрыты, и открывать их не хотелось. Все тело била дрожь, мысли путались, она не могла сосредоточиться и определить, что же сейчас для нее главное. Открыть глаза? Встать? Понять, где она находится? Голову словно набили пухом. Горячим и удушливым, даже не пухом, а пылью какой-то противной. Перед закрытыми глазами мелькали искорки, складываясь иногда в удивительно отчетливые, если учесть, что Настя не спала, фигуры и лица знакомых и незнакомых людей.

Видения эти были просто невыносимы. Настя пыталась отогнать незнакомые лица, нагонявшие на нее тревогу и страх, но они не уходили. Подмигивали, что-то говорили, двигая губами, но слов она не слышала.

Попытка пошевелиться оказалась такой же мучительной. Сил не было совершенно, и каждое движение требовало жуткого напряжения. Наконец Настя собралась с духом и открыла глаза. «Открыла» – громко сказано, чуть-чуть приподняла веки, которые просто отказывались повиноваться ей. Так же, как и все тело.

Взгляд ее уперся в белую поверхность. Трясясь всем телом, почти ничего не соображая и понимая только, что ей нужно это сделать, Настя какими-то неуклюжими рывками передвинулась чуть в сторону и поняла, что перед ней чья-то широкая спина.

По спине змеились тонкие и толстые синие линии, складывающиеся в непонятный узор, который расплывался перед глазами.

Двигаться она все-таки могла. Сделав еще одно усилие, она почувствовала, что летит, и, не успев опомниться, ощутила тупые удары по лбу и коленям. Затем по локтям и ребрам.

Реальность снова покинула ее, и перед глазами замелькали лица, лица, лица…

Когда она снова пришла в себя, перед глазами были прямоугольнички паркетного пола и собственные бедра. Она стояла на четвереньках, упираясь руками в пол и свесив голову вниз.

Застонав, Настя повалилась на бок и увидела свое тело, которое медленно проплыло куда-то мимо нее. Тело было совершенно голым, в синяках и кровоподтеках.

Теперь она лежала на ледяном полу, съежившись и продолжая трястись. Вдруг ей мучительно захотелось спать, она закрыла глаза, прижала руки к груди и попыталась забыться, но этого сделать не удалось.

Что-то затрещало наверху, кто-то начал ругаться, непонятно и зло. Фразы, смысл которых не доходил до Насти, отдавались в голове звонким мучительным эхом.

Она сама удивилась, когда обнаружила, что стоит у стола, вцепившись в него обеими руками. Откуда силы-то взялись? И, самое главное, она не помнила, как она поднялась с пола.

Зато Настя наконец поняла, что находится в какой-то вроде бы знакомой ей комнате, на диване напротив лежит спиной к ней здоровенный мужик, а сама она стоит, покачиваясь, совершенно голая.

Она даже не могла застонать, как будто вместо горла ей вставили шершавую железную трубу, и теперь вместо стона получалось какое-то сипение.

Однако, сосредоточившись и борясь с мучительным, засасывающим, словно болото, равнодушием, она решила все-таки одеться. Мотнув головой, она обратила внимание на какую-то голубую тряпку в углу возле двери. Похоже, ее джинсы. Трусиков она не обнаружила, а искать не было ни сил, ни желания.

Пока она шла к двери, ее бросало от стены к дивану и обратно. Подобрав джинсы, слава Богу, это оказались именно они, Настя рухнула на пол совершенно обессиленная.

Еще минут двадцать ушло на то, чтобы натянуть их на бедра. Она никак не могла попасть ногами в штанины, дрожащие руки отказывались застегивать молнию. Верхняя пуговица так и осталась свободной от петли – справиться с ней Настя не смогла, как ни старалась.

Рубашку она нашла под столом и, борясь с ней, как с врагом, кое-как напялила. Только сейчас она заметила на диване свой бюстгальтер, но снова снимать рубашку – об этом не могло быть и речи.

Вдруг ей показалось, что она находится в собственной квартире. Только как-то здесь все по-другому. Да, вчера были гости. Комната закачалась перед глазами, но Настя не упала. Тело было словно чужим, она ощупывала его, но не чувствовала прикосновений. Дрожь все усиливалась, даже пол под ногами поскрипывал.