Читаем Генералы подвалов полностью

Но быстро понял Каченок, что хождение в школу – пустая трата времени и сил. Сверкающая жизнь катилась мимо школьных окон, выходящих на улицу Маяковского, она заворачивала с Невского, помигивая фарами, летела куда-то в сторону Невы, а там – по набережной, по набережной, свернув на Каменноостровский и в Ольгино, в Сестрорецк. В Финляндию, в Швецию, в Штаты. Чтобы вернуться потом обратно, оттянувшись как следует, расслабившись, и на родине – снова за работу, за работу, за работу. У него ведь не только с руками, но и с головой все в порядке. Уж не хуже, чем у тех уродов, что ходят по Невскому в польтах за шестьсот баксов. Хули ему эти шестьсот бакинских – заработает и побольше и прикинется покруче. Главное – не бздеть, а быть мужиком. А у него вообще вся жизнь впереди. Все в его руках. Армия – вот тоже херня, отмазаться ничего не стоит, башли заплати и гуляй хоть под атомными бомбами – все равно не призовут. Баксы – лучший документ. Лучшая справка и удостоверение личности. Лучшие водительские права, лучшая внешность и лучшие мозги.

А раз так, значит, нужно отбросить все постороннее, все, что мешает главному, и упорно идти к намеченной цели. Школа мешает – на хрен школу. Сейчас, слава Богу, не социализм, не заставят его в школу ходить.

С предками тоже проблем нет. Давно он с ними разобрался, выяснил, так сказать, отношения. И отношения, кстати, остались хорошие. Да и предки ничего себе – не алкаши какие-нибудь, нормальные такие предки. Живи, сказали, как знаешь. И очень правильно. Папаша все равно на своих тренировках вечно торчит, дома почти не бывает. Какие там тренировки у шахматистов, Димке было непонятно, но то, что в шахматах крутятся большие деньги, он знал точно. Батя-то зарабатывал очень даже неплохо. Ну, для лоха, конечно, неплохо. Они ведь хоть и хорошие, а все равно – лохи. Димка им так и сказал однажды. Получил по роже от отца, сдачи не дал, хотя мог бы, но – отец есть отец. Димка предков своих уважал. Не гопник ведь какой, понимать надо.

Димка уже несколько месяцев жил отдельно от родителей. Вместе с Вовиком они снимали квартиру в Купчино. Нормальная хата такая, видак купили, компьютер взяли у Мони, играть можно сколько влезет. Компьютер Моня просто так отдал, у него этого добра много. Умник. Все бабки тратит на свои «машинки». На компьютеры и на кайф. И не ломается ведь, вот парень. А с виду дохлый, дунь – упадет. Но это только с виду. Моня в драке свирепеет, даже Димке иногда не по себе делается. Натурально, разорвать может противника, зубами на кусочки развалить, как мясник тушу. А люди это чуют, боятся с ним связываться. Это от наркоты у него, наверное.

Но все равно Моня – главный. Не от того, что он старше Димки, нет. Он никогда про возраст не говорит. Да и какая разница, кому сколько. Работают они все равно, как говорится, с разными возрастными категориями.

Кач неодобрительно посмотрел на Моню, вернувшегося за стол с новой кружкой, под завязку наполненной густым темным пивом. Не время сейчас нажираться: разборка предстоит довольно серьезная. Но, с другой стороны, Моня сам все знает, у самого голова на плечах имеется. Раз он такой спокойный, значит, все будет в порядке. У Мони ведь, кроме всего прочего, и с ментами большие связи. Каким образом он там задействован, Димка не знал, но что менты его прикрывают – это точно.

– Так он один там будет? – спросил Кач, стараясь навести Моню, потягивающего пиво, на мысль о предстоящей работе.

– А хрен его знает. Разберемся.

– Разберемся, конечно. Что за пассажир-то? Ментовский?

– Да какая тебе, на хрен, разница? Нет, не ментовский. Обычный парень. Здоровый, сука, шкаф. Много на себя взял слишком. Не в свое дело лезет. Надо просто паренька на место поставить.

– Как ставить-то будем?

– Как-как. По башне дадим пару раз, чтобы очнулся. А то галлюцинирует, думает, он тут самый главный. Иллюзиями питается, одно слово.

Моня любил выражаться так, по-книжному. Качу это нравилось, он уважал умных людей, книги тоже любил. Только вот читать приходилось редко. Моня как-то раз дал ему книжку «Чапаев и Пустота», сказал, что вещь – супер, но Качу стало скучно, слишком уж закручено все. Хотя и интересно местами. Про кокаин со спиртом, например, да и сам Чапаев понравился – интеллигентный такой, воспитанный, не то что быдляк весь остальной. А чуть обидит его кто – сразу стреляет. Мужик, одно слово.

– У тебя почитать ничего интересненького нет? – спросил Кач.

– Чего? – Моня поперхнулся пивом. – Почитать? Нашел время, в натуре.

– Нет, я так, вообще. А то все компьютер, компьютер, мозги плющатся.

– Почитать… Ладно, принесу тебе чего-нибудь. Учись, Дима, пока я жив. Кстати, паспорт дай вчерашний.

Кач полез в карман и вытащил засаленный, ветхий паспорт.

– Марк Аронович, – прочитал Моня и усмехнулся. – Ну-ну. Чего это ты, Дима, русофилом стал?

– Не-е. А что такое?

– Да так. Ничего. На, держи премию.

Моня вытащил из нагрудного кармана джинсовой куртки три десятидолларовые бумажки.