Читаем Генералы подвалов полностью

– Что деньги? Деньги – тлен. Люди – вот наше главное богатство… Ладно, пошел я. Мне еще собаку выгуливать…

– А с этим что? – спросил Дохлый, кивнув на Сухого, который, казалось, дремал.

– Да заберу, заберу, вам не поднять…

Он с неожиданной легкостью взвалил на плечи Сухого и скрылся за дверью. Словно и не было никого и ничего. Только пятна крови на линолеуме.

– Так деньги у тебя? – тихо спросила Настя у Макса.

– Ну а где же…

– Все?

– Почти. Кое-что мне пришлось потратить.

– Сколько?

– Тысяч двадцать…

– Сколько?!

– Настя, я сейчас все объясню.

***

Преснику все-таки определенно везло. Он заехал в офис, взял кое-что из документов, несколько дискет и компакт-дисков с информацией, позвонил в кассы аэропорта, где у него тоже были свои люди.

Никто – ни секретарша Ирочка, ни пара следаков, болтавшихся с утра по конторе – не догадывался о намерениях патрона. Сам еще не веря тому, что освобождается от всех агентских дел, майор отправился в аэропорт.

Приехав туда, он, поднимаясь по трапу самолета, чертыхнулся – все никак не могут в Расеи приличный аэропорт сделать, с коридорами, ведущими из здания вокзала прямо в салон самолета…

«Да черт с ним! – подумал он. – Недолго осталось торчать на благословенной родине».

Когда самолет сделал посадку в Шенноне, он пошел в бар, выпил три рюмки водки и две большие кружки портера. Час стоянки пролетел незаметно, и, вернувшись в салон, Пресник заснул счастливым, глубоким сном, стирающим все неприятные впечатления последних дней.

Через несколько часов он уже шел по Сорок Второй, радуясь ей и не узнавая хорошо знакомую улицу. К удивлению майора, не было на ней прежней грязноты, позакрывались дешевые бордельчики, кинотеатры; улицу вычистили от «черных» магазинчиков, торгующих оружием, порнухой и – из-под прилавка – наркотой…

Он, не очень любивший холодный блеск Даунтауна, отметил, что американская пафосность, замешанная на деньгах, которыми япошки заваливали Манхэттен, скупая здесь квартал за кварталом, явно захватывает все новые и новые районы Большого Яблока. А жаль. Жаль, что уходит такая интересная, порочная и веселая жизнь вверх, к Централ-парку и дальше, чуть ли не до самого Гарлема.

Ну, да ничего. Он поехал в Виллидж и весь вечер гулял по узким улицам среди художественных галерей, ночных клубов, пробирался сквозь толпы модных, стильных молодых людей, и тяжесть российской жизни постепенно отпускала его. Он физически ощущал, как с плеч сваливается по частям постылый груз забот, страха и суетности.

Переночевав в хорошем отеле на углу Сороковой и Шестой, майор с утра отправился в банк. Он хотел ликвидировать свой счет, перевести его в другое место, чтобы совсем обрубить все концы…

***

Из больницы они поехали в аэропорт. Димка приходил в себя, кризис миновал, правда, переливание крови ему все же пришлось сделать. Заражение едва-едва не достало его, но больница, куда Николай Егорович определил их друга, была действительно хорошей. Врачи, которым, судя по всему, хорошо заплатили, делали свое дело толково.

Встречали Куза.

Настя смотрела, как он проходит таможенный контроль – багажа у него прибавилось. Уезжал Куз с одной сумочкой, теперь у него был большой, по всей видимости, тяжелый черный чемодан, правда какого-то потасканного вида.

Уже сидя в их «вольво», Куз, улыбаясь, начал рассказывать о том, как классно он провел время в Нью-Арке, как там тихо и славно, какие милые люди подарили ему ноутбук и еще кучу всего… Деньги, выданные Настей, он практически не потратил, положил на счет. Куз вытащил из кармана кредитную карточку и показал Насте:

– Вот. Я теперь полноценный белый человек…

– Давайте-ка в банк заедем, – сказал Дохлый.

– В какой? Зачем? – удивилась Настя. Она еще не рассказывала Марку об ужасах, случившихся здесь в его отсутствие. Не хотела портить ему настроение.

– В любой крупный. Где есть «Вестерн-Юнион».

Настя подняла брови, но спорить с Дохлым не стала. Он, правда, так и не объяснил толком, куда потратил двадцать тысяч долларов, обещав рассказать через некоторое время. Она ждала. Ей было не жалко этих денег, но все-таки…

– Зайдите, Марк Аронович, – сказал Дохлый, когда они остановились возле «Невского Паласа», – пусть проверят ваш счет…

Куз вышел через полчаса. Все это время они сидели в машине почти молча. Все трое чувствовали страшную усталость от пережитого и в то же время странный подъем сил. Освобождение… Настя смотрела в окошко машины – мимо шли люди, выходящие из «Невского Паласа», – холеные, в дорогой одежде, с гладкими, ухоженными лицами. Но Настю уже было не обмануть. Она видела, что у каждого из этих людей есть такие проблемы, о которых лучше не знать работникам правоохранительных органов, что у каждого из них есть грядущие разборки. На ком-то из них есть и кровь…

Марк сел в машину и вопросительно посмотрел на Настю.

– В чем дело? – спросила она.

– Что вы сделали с моим счетом? – спросил тихо Куз.

– А что такое?

– Откуда там такие деньги?

Дохлый облегченно рассмеялся:

– Все. Все нормально. Прошло…

– Что прошло? – не поняв его, одновременно спросили Настя и Куз.

– Похакерствовал я вволю…