На месте происшествия картина была удручающая: баня, где поздно вечером мылись полицейские, была залита кровью. Выслушав очевидцев, Николай Васильевич чуть не выругался матом. Да и как не выругаться! Только вчера напутствовали начальника блокпоста, напоминали об ответственности, о гибели троих полицейских под Нефтекумском, а он решил со своими подчиненными в баньке попариться, смыть дневной пот. Даже непонятно, откуда появившихся девиц с собой пригласили. Возможно, специально подосланных боевиками. И голенькими их расстреляли в баньке, когда они веничками друг друга по спинке хлопали. Автоматы и пистолеты боевики забрали…

Хреново началась служба, с горечью подумал генерал. Как еще объяснять людям в военной форме, что надели на них погоны не для красоты, дали в руки оружие не для завлечения девиц, а для охраны близких людей, своих матерей, родственников, детей? Неужели это непонятно! И как тут снисходительно относиться к беспечным, безответственным стражам порядка?!

– Отныне и вовеки веков! – заговорил громовым голосом Дубровин. – Все, кто будет нарушать правила несения службы, независимо от звания и занимаемой должности, будут не просто наказываться, а отдаваться под суд!

Понимал, не всем понравился его тон – вон как клонят долу головы. Дисциплину мало кто любит. Но дальше с таким положением мириться нельзя, и он наведет здесь порядок!..

– Начальник РОВД, прошу доложить о происшествии.

Полковник лет пятидесяти виновато вскинул руку, но не успел и слова произнести, как к толпе подкатила «тойота» губернатора. Чернобуров торопливо стал вылезать из салона. Вылез, расправил плечи и, подойдя к Дубровину, протянул руку:

– Здравствуй, генерал. Ну, что тут еще произошло?

Николай Васильевич рассказал о случившемся и какие меры намерен предпринять для предотвращения подобного.

– Правильно, – одобрил губернатор. – Надо подтягивать дисциплину стражей порядка. Некоторые демократию приняли за вседозволенность…

А в центре станицы уже собрался народ. Целый митинг. Чернобуров и Дубровин направились туда.

– Доколе мы будем терпеть беспредел? – встретили их гневными выкриками. – Доколе нас будут убивать и грабить? И почему полиция бездействует? Посмотрите на ту сторону, за Терек, там ночью, как днем, светло, а у нас ни одна лампочка на улице не горит. Мы платим за электричество, они – нет. Почему такое отношение?…

Да, вопросов много и все по существу. В основном к нему, генералу. Так оно и должно быть – за порядок полиция в ответе. За порядок… А кто несет ответственность за то, что полицию так унизили и опошлили, что не очень-то много желающих и достойных служить в ней? В средствах массовой информации только и слышится: полицейские бесчинствуют, берут взятки, избивают задержанных. А то, что полицейских почти каждый день убивают при попытке защитить их же, людей, журналистов, будто этого не видят. Спрос с полиции большой, и это справедливо, но большая ответственность требует и соответственной заботы. Хотя… люди-то тут ни при чем…

Первым слово взял губернатор. Призвал людей к спокойствию, объяснил, что делает администрация области по улучшению быта населения, о планах на будущее. Потом ответил на поставленные вопросы генерал. И когда рассказал о происшествиях под Нефтекумском, а потом и здесь, в Голюгаевской, почему это произошло и кто виноват, толпа загудела:

– Надо гнать таких из полиции!

Верно. Надо. А где взять лучших?

Уезжали из станицы с тяжелым осадком на душе. Чернобуров предложил заехать к нему на квартиру.

– Ты же с утра, наверное, ничего не ел, а я велел жене приготовить ужин. – И протянул генералу шоколадку. Школьная привычка, мысленно усмехнулся генерал.

Отказаться – значило дать понять губернатору, что он не намерен работать с ним в одной упряжке: не соизволил представиться ему по случаю назначения и даже не желает утолить жажду, по рюмке выпить, – и генерал принял приглашение.

То, что губернатор сам приехал к месту происшествия, приглашает домой, говорило о его доброжелательном отношении к Дубровину, о взаимопонимании и стремлении мирно работать с органами порядка, и это обнадеживало.

– Если это не доставит ни тебе, ни твоей супруге лишних хлопот, – согласился на приглашение Дубровин.

– Не доставит. Наоборот, Вероника хочет с тобой познакомиться.

Вероника

В Ставрополь они приехали поздно вечером. Губернатор, наказывая водителю явиться завтра к восьми, повернулся к Дубровину:

– Поужинаем у меня. Да и поговорить надо. – О главном, о ЧП, ни слова не сказал.

– А не поздно?

– У меня никогда не бывает поздно, – весело ответил Олег Павлович. – И жена приучена к поздним гостям. Кстати, ты с ней не знаком. Слыхал, наверное, что Ольга Ивановна погибла в автокатастрофе?

– Слышал. Жаль. Хорошая была женщина.

– Да, – вздохнул губернатор. – Шестнадцать лет прожили… Надо ж было угораздить…

Они вышли из машины.

– Отвезешь потом генерала в гостиницу, – предупредил водителя. И снова повернулся к Дубровину: – Или у меня переночуешь?

– Нет-нет. В гостиницу поеду.