Читаем Генерал в Белом доме полностью

12 января 1953 г. в политическом отчете посольства СССР в США за IV квартал 1952 г., подписанном послом Г. Зарубиным, отмечалось: «Американские правящие круги встретили работу товарища Сталина («Экономические проблемы социализма в СССР». – Р. И.) и его речь на съезде (XIX. – Р. И.) с явной тревогой. Это нашло свое наглядное выражение в адресованных «союзникам» США призывах Эйзенхауэра, Ачесона… и других, а также в призывах многих органов американской печати «сохранять единство любой ценой» и не допускать ослабления темпов перевооружения перед лицом «угрозы мирного политического и экономического наступления» со стороны Советского Союза»[538].

В отчете отмечалось: «Комментируя речь Эйзенхауэра от 16 октября, которая рекламировалась как американский ответ на работу товарища Сталина, корреспондент Харш писал, что «самым суровым фактом» является то, что «ни один достойный уважения западный экономист не был в состоянии наметить практический путь, при котором экономика Западной Европы смогла бы вновь быть жизнеспособной без возобновления торговли с Восточной Европой, или практический путь, при котором Япония могла бы освободиться от своей нынешней зависимости от Соединенных Штатов без возобновления своей прежней торговли с Китаем»[539].

22 августа Эйзенхауэр высказался за локализацию корейского конфликта, против нападения на КНР. Кандидат республиканцев заявил, что нападение на КНР втянуло бы США в новую войну, несравненно более трудную, чем война в Корее. Генерал, как и многие лидеры республиканцев, сознавал, что война в Корее связывает силы США на Дальнем Востоке, следовательно, затрудняет перевооружение НАТО.

Эйзенхауэр был достаточно трезвомыслящим военным и политическим деятелем, чтобы понять угрозу цепной внешнеполитической реакции, которую таил в себе курс на расширение корейского конфликта. Советский Союз и КНР были связаны союзным договором. В этих условиях нападение на КНР явилось бы внешнеполитической авантюрой, катастрофические последствия которой для Соединенных Штатов были очевидны.

Война в Корее доказала бесперспективность попыток решения спорных проблем в Азии силой оружия и привела к дискредитации внешней политики США в глазах азиатских народов. Надо было не только искать решение корейской проблемы, но и вырабатывать долгосрочный курс американской неоколониалистской политики. 1 октября 1952 г. Эйзенхауэр заявил, что основную тяжесть войны в Корее должны нести сами южнокорейцы, а не американцы. «Мы не хотим, – говорил будущий президент, – чтобы Азия рассматривала белого человека с Запада как своего врага. Если там должна вестись война, то пусть это будет война азиатов против азиатов при нашей поддержке той стороны, которая отстаивает дело свободы»[540].

Это был курс на то, чтобы, реализуя американские внешнеполитические планы, воевать чужими руками.

Избирательная кампания приближалась к своему финишу, и, учитывая реальную политическую ситуацию, Эйзенхауэр все в большей степени заострял внимание на самом больном для миллионов избирателей вопросе. Он все определеннее высказывался за необходимость мирного урегулирования войны в Корее. 29 октября кандидат в президенты заявил, что Америка не должна навсегда увязнуть в корейской ловушке, где она сражается со вспомогательным отрядом подлинного врага.

Очевидно, Эйзенхауэр имел в виду, что корейский народ, боровшийся за свою свободу и независимость, получал эффективную помощь со стороны всех социалистических стран, и в первую очередь со стороны Советского Союза. На победу в такой войне Соединенные Штаты действительно не имели никаких реальных перспектив.

3 ноября Эйзенхауэр назвал дело мира самым «драгоценным сокровищем в глазах свободных людей». Он подчеркнул, что «первой задачей нового правительства будет ликвидация этого трагического конфликта (в Корее. – Р.И.), который проникает во все американские дома и таит в себе угрозу третьей мировой войны»[541].

Подобные заявления Эйзенхауэра были откровенно рассчитаны на то, чтобы завоевать голоса избирателей, противопоставив бесперспективной политике Трумэна в корейском вопросе новый политический курс на мирное его урегулирование.

30 сентября 1950 г. Трумэн объявил, что рассматривается вопрос о нанесении атомного удара в Корее. Заявление президента не было шантажом. Концепция «превентивной войны», «первого атомного удара» лежала в основе внешней политики США. Один из крупнейших американских авторитетов по внешнеполитическим вопросам Джордж Кеннан, бывший в свое время послом США в СССР и Югославии, заявлял тогда: «Мы основываем нашу оборонительную структуру на атомном оружии и намереваемся первыми использовать его».

Заявление Трумэна о возможности использования атомного оружия в Корее было одной из первых попыток перевести концепцию о преимуществах «первого атомного удара» из области теоретических рассуждений в сферу непосредственной политики. Однако это заявление вызвало такую мощную волну возмущения американской и международной общественности, что Белому дому пришлось в спешном порядке ретироваться.