Читаем Генерал в Белом доме полностью

Сообщение имело в виду, что 7 мая 1945 г. в 2 часа 41 минуту в Реймсе западные союзники подписали предварительный протокол о капитуляции германских войск. На Западе войну считали уже законченной. США и Англия предложили, чтобы 8 мая главы правительств трех держав официально объявили о победе над Германией. Советское правительство не могло согласиться с этим предложением, так как немецко-фашистские войска, капитулируя перед западными союзниками, продолжали оказывать Красной Армии ожесточенное сопротивление. По согласованию между СССР, США и Англией, которое было достигнуто 7 мая, процедуру в Реймсе было решено считать предварительной капитуляцией. Союзники приняли решение подписать Акт о капитуляции 8 мая в Берлине. Совместно подписанный в Берлине официальный Акт о капитуляции является единственным документом, зафиксировавшим полную и безоговорочную капитуляцию всех вооруженных сил фашистской Германии[414].

А потом были теплые встречи союзников, которые шли навстречу друг другу в течение четырех лет самой жестокой в истории человечества войны.

Вскоре после капитуляции Германии состоялась встреча Эйзенхауэра с Жуковым. В конце июля 1972 г. в Абилине Джон Эйзенхауэр рассказывал мне, что Дуайт многого ждал от встречи с советским маршалом и что его ожидания полностью оправдались. Отец, говорил Джон, высоко ценил полководческий талант Маршала Жукова, его личные качества. Для него Жуков был воплощением всех положительных качеств русского солдата.

По словам Джона, Маршал Жуков также с большим интересом отнесся к встрече с Эйзенхауэром. У этих двух людей было о чем поговорить и что вспомнить. Позади остались четыре года тяжелейшей войны. Поражения и победы, разочарования и надежды, и самое главное – триумфальная победа союзного оружия.

О первой встрече Эйзенхауэра с Жуковым мне подробно рассказывал Милтон Эйзенхауэр. «Встреча с Жуковым, – говорил он, – была исключительно дружественная и сердечная».

Полководцы говорили не только о военных и политических делах. Обращаясь к Эйзенхауэру, Жуков спросил: «Генерал, объясните мне, в чем смысл американского мировоззрения». Главнокомандующий стал рассказывать о создании США, о Декларации независимости и других событиях ранней американской истории. Жуков перебил собеседника: «Я понимаю то, о чем вы говорите. Но мне не ясно, почему вы верите во все это. В Америке каждый борется сам за себя, каждый стремится улучшить свое материальное положение. Какое же значение при подобных условиях имеют все эти абстрактные истины о добре?»[415].

Во время встречи, состоявшейся 10 июня 1945 г. во Франкфурте, в штабе Эйзенхауэра, Жуков вручил командующему западными союзными вооруженными силами высшую военную награду Советского Союза – орден Победы. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 5 июня 1945 г. говорилось: «За выдающиеся успехи в проведении боевых операций большого масштаба, в результате которых достигнута победа Объединенных Наций над гитлеровской Германией»[416]. Ранее, в феврале 1944 г., Эйзенхауэр был награжден орденом Суворова первой степени[417].

После окончания войны Эйзенхауэр был назначен командующим американскими оккупационными войсками в Германии. Жуков командовал советскими оккупационными войсками. Эйзенхауэр писал, что для установления взаимопонимания между США и СССР необходимо было «рассеять у русских подозрение и недоверие»[418].

В суждениях Эйзенхауэра было много здравого смысла, четкого понимания исключительной важности советско-американских отношений для дела мира во всем мире. Эйзенхауэр проявлял и изрядную долю оптимизма, говоря о будущих отношениях между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Обращаясь к Г. К. Жукову, генерал Эйзенхауэр обоснованно делал вывод, что США и СССР «должны учиться понимать друг друга, если они хотят быть друзьями»[419].

Антигитлеровская коалиция была первым в мировой истории опытом военно-политического сотрудничества стран, принадлежавших к различным общественно-экономическим формациям.

Этот опыт имел огромное позитивное значение в послевоенные годы, когда на Западе нередко ставился вопрос о невозможности, по мнению некоторых западных идеологов, сотрудничества с СССР на принципах мирного сосуществования.

Объединение в рядах антигитлеровской коалиции государств, принадлежавших к противоположным общественным системам, разумеется, создавало благоприятные для антисоветски настроенных кругов Запада факторы, способствовавшие их стремлению взорвать эту коалицию изнутри; резко активизировать после окончания войны действия всех сил, выступавших против СССР.

Однако трудно найти в мировой истории аналогичный пример, когда сразу после окончания тяжелейшей войны союзники объединились бы столь открыто против своего главного партнера по коалиции, сыгравшего решающую роль в разгроме врага и принесшего самые тяжелые жертвы во имя общей победы.