Читаем Генерал в Белом доме полностью

О. А. Трояновский, переводчик Н. С. Хрущева во время его визита в США, писал, что «переговоры шли чрезвычайно туго. Время от времени казалось, что они вообще зашли в тупик, хотя беседа все время велась в спокойном и уважительном тоне»[831].

Эйзенхауэр пригласил Хрущева посетить его ферму, находившуюся недалеко от Геттисберга. Гость оживился, оказавшись в компании четырех внуков президента, и начал рассказывать о своих внуках. Узнав у каждого из детей, как их зовут, он на каждое имя дал русский вариант, но оказался в затруднении, когда речь зашла о внучке президента Сюзан. При всем своем желании подходящего русского имени Хрущев назвать не смог. Он пригласил сына президента с женой и детьми составить компанию Эйзенхауэру, когда он нанесет ответный визит в СССР на следующий год. «Родители колебались, а дети восприняли предложение с энтузиазмом». Объясняя свое отношение к предложению Хрущева посетить Советский Союз, сын президента вспоминал: «Я был в ужасе. По моему мнению, наши усилия, направленные на то, чтобы не испортить детей чрезмерным паблисити и вниманием, сталкивались с большими трудностями и без этого предложения». Джон отмечал, что когда в мае 1960 г. Хрущев забрал обратно свое приглашение Эйзенхауэру посетить Советский Союз, то его мать была убеждена, что «он сделал это потому, что я задел его чувства своим неразумным поведением»[832].

В Кэмп-Дэвиде Хрущев вновь вернулся к вопросу о своих взглядах на проблемы военно-морского строительства. Он сообщил президенту, что по его инициативе принято решение приостановить все программы строительства военно-морских судов, в том числе и пяти крейсеров, строительство которых находилось в завершающей стадии.

В ходе многочисленных бесед обсуждался широкий круг проблем – от американской политической системы до характеристики двух экономических систем, до таких международных проблем, как Германия, Берлин, Дальний Восток, Китай.

Хрущев был немало удивлен, узнав, что мэр Лос-Анджелеса, который возражал против поездки советского гостя в «Диснейленд», не подчиняется президенту США. «Теперь, – заметил он, – я начинаю понимать некоторые проблемы президента Эйзенхауэра»[833].

Говоря об ответном визите президента США в СССР, Хрущев отметил, что визит может продолжаться столь долго, как того захочет президент, и только он будет определять свой маршрут. «Он подчеркнул, что мне будет предоставлена возможность «видеть все, что он видел в США», – писал в своих воспоминаниях Эйзенхауэр.

Хрущев высказал уверенность в необходимости организации в максимально короткие сроки четырехсторонней встречи на высшем уровне. Дуайт ответил: «Как и встречи горных вершин, такие встречи обычно бесплодны. Однако с учетом сложившихся обстоятельств я лично не возражаю против такой встречи»[834].

Жесткой ориентации президент придерживался в вопросе о правах западных держав в Берлине. Позицию советской стороны в этом вопросе он интерпретировал как ультимативную и заявил, что, пока она не изменится, он не будет «даже разговаривать об участии в конференции на высшем уровне». Подводя итоги визита высокого гостя, президент писал: «Похоже, что к концу визита Хрущева у общественности (США. – Р. И.) поубавилось пессимизма по сравнению с тем временем, когда он появился на наших берегах. Хрущев позднее много говорил о «духе Кэмп-Дэвида». Это был термин, который я никогда не использовал и не рассматривал как имеющий силу»[835].

Каково было впечатление, произведенное Н. С. Хрущевым на американскую общественность? В канун его визита, 11 сентября в Белом доме был составлен документ, в котором подробно освещались политические взгляды советского лидера, его интересы, особенности характера. Документ начинался с безапелляционной фразы: «По всем показателям, Хрущев – экстраординарная личность». В документе отмечалось: «Его вера, глубокое знание страны и реализм помогли ему перекрыть пропасть, которая существует между советской теорией о том, каково должно быть положение вещей, и реалиями существующей советской системы. Его безыскусные манеры, артистические наклонности и полукомическая внешность вкупе с глубокими знаниями нужд и стремлений народа помогли ему получить большую поддержку режиму со стороны широких масс. В то же время его безжалостность, смелость и проницательность дали ему возможность устранить соперников на пути к верховной власти». Вместе с тем в документе отмечалось, что для Хрущева характерно стремление к «упрощенному решению сложных проблем»[836].

Его поездка в США была первым визитом столь высокого советского официального лица в эту страну, осуществленная к тому же в условиях пика «холодной войны», резкой напряженности в международных отношениях. И естественно, что американское руководство, в первую очередь Эйзенхауэр, стремилось разобраться в нем, понять, что это за человек, в чем его сильные и слабые стороны, насколько можно сквозь призму самого Хрущева понять особенности страны, которую он возглавляет.