Читаем Генерал Симоняк полностью

- Разрешите, сейчас позвоню, выясню, в чем дело.

- Не надо, я сам.

Симоняка вывела из себя забывчивость командира полка. Кто больше комбрига заботился о том, чтобы боевая подготовка шла по твердому плану? Без крайней нужды не стал бы его ломать. Но как не понимает Никаноров, что сейчас надо спешно укреплять оборону, что это важнее всего?

Николай Павлович связался по телефону с полком, потребовал возместить потерянное время более напряженной работой завтра.

...Зимой оборонительные сооружения строились гораздо медленнее, чем хотелось комбригу. Трудно приходилось людям, - везде лежал глубокий снег, земля сильно промерзла, часто заметало лесные дороги, карьеры, в которых добывался камень.

С наступлением весны фронт работ намного расширился. Огневые точки, артиллерийские и пулеметные капониры возводились на перешейке у границы, вдоль побережья, на островах. Сотни людей - саперов, стрелков, артиллеристов, танкистов - рыли котлованы, дробили каменные глыбы, заготавливали срубы, устанавливали гранитные надолбы, опутывали опорные пункты проволочными заграждениями.

Дерево-каменные огневые точки строились с двойными стенами, пространство между которыми заполнялось плитняком и булыжником. Прикрывал сооружение надежный панцирь - шесть накатов бревен, метровый слой камня и такая же толща земли и дерна.

- Настоящие крепости, - отзывались об этих сооружениях бойцы. - Снаряд не возьмет.

- Если даже стрелять прямой наводкой, - не без гордости говорил командир саперного батальона капитан Федор Григорьевич Чудесенко.

Он был одним из авторов проекта опытного образца дзота для артиллерийских орудий. Саперы построили первую такую огневую точку в лесу, вдали от границы. Посмотреть ее приехал Симоняк. С собой привез полкового комиссара Романова. Георгий Павлович понимал толк в подобных делах. Он окончил Ленинградское военно-инженерное училище и с саперами мог держаться на равной ноге. Симоняк успел оценить и это достоинство своего заместителя по политической части, человека неуемной энергии, представителя беспокойного племени комсомольцев двадцатых годов.

Симоняк, Романов, командиры-артиллеристы осмотрели сооружение, где стояло у амбразуры готовое к стрельбе орудие, землянку для расчета, ниши для хранения снарядов.

- Неплохо, - оценил Симоняк.

- Дзот удобный, всё у артиллеристов под рукой, - добавил Романов. - А как насчет прочности? Прямое попадание снаряда среднего калибра выдержит?

- Вполне, - ответил Чудесенко. - Головой ручаюсь. Да что и говорить! Прикажите артиллеристам ударить по дзоту из орудия, а я посижу там.

Все посмотрели на капитана. А он снова весело предложил:

- Прикажите, товарищ полковник. Со мной ничего не случится.

Симоняк вначале не принял всерьез слова комбата. Когда Чудесенко повторил свою просьбу, комбриг решил:

- Попробуем, выдержит ли ваш дзот.

Артиллеристы выкатили на прямую наводку 76-миллиметровую пушку. За стрельбой наблюдали с небольшой высоты. Прогремел один выстрел, затем второй... Полетели кверху комья земли и камни.

Офицеры бросились к дзоту. Радостно улыбаясь, шел им навстречу комбат Чудесенко. Он был уверен, что его: сооружение выдержит, и не ошибся.

- Да, - сказал Симоняк, - у саперов расчет точный.

И, обращаясь уже к штабным офицерам и командирам из полков, приказал:

- Такие артиллерийские дзоты строить всюду.

После этого у опытного образца появилось много младших братьев. Деревянный остов заготавливали в тылу и по частям подвозили к границе, на которой вырастала целая поросль артиллерийских точек. Они прикрывались огнем пулеметных капониров и крытых стрелковых ячеек. Дзоты вписывались в местность, сливаясь с ней так, что их трудно было различить не только с воздуха, но и с самого близкого расстояния на земле.

Май обильно кропил полуостров теплыми дождями, на земляных колпаках уже построенных дзотов поднялись зеленые всходы.

В эти дни у Симоняка произошла встреча со старым товарищем Маркианом Поповым, с которым он сдружился в годы учебы в академии. Попов незадолго перед тем был назначен командующим войсками округа. Он приехал на Ханко вместе с командующим Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмиралом Владимиром Филипповичем Трибуцем.

Увидев на причале комбрига, генерал Попов двинулся к нему навстречу. К удивлению всех окружающих, они троекратно расцеловались. С минуту Попов и Симоняк внимательно разглядывали друг друга. Мало изменился упрямый кубанец, думал Попов, глядя на скуластое лицо Симоняка; Такой же, как в академии.

Обоим было что вспомнить, и оба радовались встрече. Но дружба дружбой, а служба службой. Несколько дней комбриг водил командующего по обширному хозяйству.