Читаем Генерал Симоняк полностью

Ночью старший лейтенант вывел ударную группу за проволочные заграждения. Как зарницы, играли всполохи артиллерийских выстрелов. Звездное небо разрывали на лоскутья осветительные ракеты. Пока они медленно опускались, становилось светлым-светло, был виден каждый бугорок. Потом - снова темь. Противно повизгивая, проносились над головой мины и с резким хлюпаньем рвались позади.

Зверев нетерпеливо ждал сигнала саперов, делавших проходы в минных полях. Может, отправить посыльного поторопить их?

Метрах в ста, захлебываясь, застрочил пулемет. Тот самый, пожалуй, который он засек еще с вечера. Немецкий пулеметчик облюбовал местечко в башне нашего подбитого танка. Спокойно чувствовал себя за стальной броней, не предполагая, что остается ему жить на свете считанные минуты.

Стрелял пулеметчик наугад. Посвист пуль прекращался так же неожиданно, как и начинался.

- Проходы сделаны, товарищ старший лейтенант, - шепотом доложил связной от саперов. - Маяки на месте,

- Приготовиться к атаке! - передал Зверев командиру взвода Алексею Львову.

- Приготовиться к атаке! - шепнул тот дальше.

Разведчики и автоматчики застыли в напряжении, кап бегуны на старте. Зверев, заложив два пальца в рот, тихонько свистнул. И бойцы, оторвавшись от земли, рванулись в темень.

Сержант Исаичев, вскочив в немецкую траншею, полоснул вдоль нее длинной очередью. Из темноты донесся истошный вопль. Не задерживаясь, вспрыгнул на брустверу, побежал ко второй траншее. Неотступно за сержантом двигались и бойцы отделения. Стреляли на ходу, кричали ура, хенде хох.

Бой длился с полчаса. Ударная группа продвинулась почти на полкилометра. Взвод Львова захватил подбитый танк. Исаичев гранатой прикончил сидевшего там пулеметчика. Пятерых фашистов наши бойцы взяли в плен.

Радостный Кожевников утром сообщил командиру дивизии о ночной вылазке. Усиленная рота добилась большего успеха, чем два наступавших днем батальона.

- Чему тут удивляться? - заметил Симоняк. - Еще Суворов говорил: быстрота и внезапность заменяют число, натиск и удар решают битву... Закрепляйтесь понадежнее. Автоматчикам и их командиру Звереву передайте мою благодарность.

Нельзя сказать, чтобы Николая Павловича очень уж обрадовал этот более чем скромный успех. Комдив рассчитывал на большее.

- Неважно у нас идут дела, Иван Ильич, - говорил он начальнику штаба. Обрати внимание на разведку. Языки нужны, до зарезу нужны, пока два других полка готовятся к наступлению.

Художника дивизионной газеты Волкова Меньшов отыскал в редакционной машине. Тот приколачивал к деревяшке вырезанные из линолеума клише.

- Выручай, Борька ! - попросил начальник штаба. - Нарисуй Гитлера во всей его красе. И размером покрупнее.

- Зачем?

- Потом объясню. Для боевых, в общем, целей...

Часа через полтора Волков прислал в штаб размалеванный фанерный лист. Меньшов показал его Репне. Тот громко хохотал, глядя на карикатуру...

Саперы выставили фанерный лист на нейтральной полосе - на виду у немцев. Меньшов и Репня с нетерпением ждали наступления темноты. Едва стало смеркаться, несколько наших бойцов залегли в засаду. Репня отправился с ними.

- Вернемся не с пустыми руками, - обещал од.

Фашисты, как он и предвидел, клюнули на приманку. Трое их поползли к фанерному листу и только схватились за него, как сработал сюрприз ханковских архимедов. Двух гитлеровцев убило наповал, а третьего, ошеломленного взрывом, саперы поволокли к себе.

Одного языка штаб дивизии получил. Пленный подтвердил, что позиции у Тосны и Ивановского по-прежнему обороняет полицейская дивизия.

Этих сведений оказалось недостаточно, и Симоняк сам направился в разведроту дивизии.

Тепло поздоровавшись с разведчиками, Симоняк сказал:

- Вашему генералу язык нужен. И взять его следует на другом берегу Тосны, в Ивановском. Должен же я знать, кто там сидит...

Спустя сутки поисковая группа перебралась на Ивановский пятачок - так именовался небольшой плацдарм в поселке, на правом берегу Тосны. Но первая вылазка не принесла удачи. Михаил Примак так легонько стукнул немецкого солдата, что тот испустил дух. Пришлось идти второй раз. Действовали осторожнее, тонко и деликатно, - докладывали генералу командир взвода Сидельнишв и комсорг Бровкин, - на пальчиках языка доставили в штаб.

От пленного узнали, что к месту боев немцы подтянули новые силы.

По распоряжению Трусова усилили разведку и артиллеристы. Командиры дивизионов майор Литвинов и капитан Сыроедов переправились на Ивановский пятачок. Его захватил полк, который по фамилии командира называли клюкановским. Держались клюкановцы стойко, случалось, что за день отбивали по десять и более контратак, не раз вызывали в критические минуты артиллерийский огонь на себя.

Командир полка Александр Иванович Клюканов и военком Лев Савулькин встретили ханковцев радушно, если не сказать с распростертыми объятиями.

- В нашем полку прибыло, - улыбался Клюканов.

- Скоро и еще прибавится, - отозвался Иосиф Литвинов.