Читаем Генерал Доватор полностью

— Отдать! Пусть берут, — спокойно сказал Доватор.

— Да гитлеровцы уже два дня пытаются овладеть ею! Они тогда полезут в просеку и будут просачиваться по краю болота. Нельзя допустить этого!..

— Ну и что же? Иди, Андрей, выполняй немедленно приказ! Еще раз повторяю: полк Осипова переходит на второй рубеж обороны.

Карпенков сорвался с места и побежал к офицерам связи.

— Майора Осипова и комиссара Абашкина ко мне! — крикнул ему вслед Доватор.

Он хотел было объяснить Карпенкову тактический смысл этого приказания, но тот не стал дожидаться и ушел. Льву Михайловичу было досадно, что умный и восприимчивый начальник штаба не понял сразу его замысла. «Утомлен», — подумал Доватор. Карпенков действительно не спал уже несколько ночей, и сам командир кавгруппы не помнил, когда он нормально отдыхал. Поджидая Осипова и Абашкина, Лев Михайлович завернулся в бурку и прилег под дерево и вдруг, вспомнив что-то, засмеялся. Сегодня, под утро, накинув на плечи плащ-палатку, он отправился на линию обороны с целью проверить бдительность караула. В первую очередь он решил побывать на сторожевой заставе, выставленной полком Осипова. Бесшумно пробираясь по кустам, Доватор наткнулся в темноте на часового с подчаском.

Казаки сидели в густых елочках и тихо переговаривались.

— Наш командир всех бы фрицев порубил, — слышался голос из кустов, да ему полковник нахлобучку дал и приказ отменил. «В плен, — говорит, бери». Ну и набрали полторы сотни. Они сигарки курят да над нами похохатывают… Командир полка мимо проходит, аж зубами скрипит…

Доватор неловко повернулся и зашумел плащом.

— Стой! Пропуск! — раздался грозный окрик.

Доватор назвал. Однако часовой щелкнул затвором и приказал ложиться. Лев Михайлович повторил пропуск.

— Ложись! — требовательно крикнул часовой и поднял приклад карабина к плечу. Доватору ничего не оставалось, как покорно лечь на грязную, болотистую тропку.

— Хлопцы, я полковник… — начал он было, но это привело только к тому, что казак пригрозил пристрелить его, если он будет разговаривать. Подчасок побежал за начальником заставы.

Пришлось лежать без движения в грязи и ждать, когда явится начальник заставы. Оказалось, что установленный с вечера пароль был скомпрометирован и заменен другим. Доватор в это время отдыхал, и Карпенков не стал его тревожить. Когда Лев Михайлович разобрался в этом деле, он посмеялся от души и объявил казаку благодарность.

О каком приказе толковали казаки, Доватор не знал. Мельком он слышал от Карпенкова, что Осипов «сочинил» какое-то нелепое распоряжение, но в жизнь его не провел: помешал комиссар Абашкин. Лев Михайлович решил выяснить, что это был за приказ, и вызвал Осипова и Абашкина.

Получив распоряжение отступить от высоты в лес, Осипов взволновался. Накануне его полк отбил пять немецких атак. Эскадроны, занимавшие на этой высоте оборону, несколько раз ходили в контратаку. Люди защищались настойчиво и упорно, и вдруг приказ: отдать высоту. Антон Петрович вскочил на коня и карьером помчался в штаб дивизии.

— Не понимаю! Объясните, что это такое! — накинулся он на начальника штаба Коврова. Тот улыбался, сверкая золотыми зубами. Худощавая фигура капитана показалась Осипову еще суше, невзрачнее. Серые глазки поблескивали хитро и вызывающе.

— Если разобраться, не горячась, так и любой ефрейтор поймет, в чем дело! — Капитан достал из сумки приказание Доватора и показал его Осипову. — Мне, например, все понятно! Поезжайте к командиру группы, объяснитесь. Кстати, он вас вместе с комиссаром вызывает.

Осипов вместе с Абашкиным поскакал к Доватору.

— Высотку по вашему повеленью отдал! — здороваясь с Карпенковым, запальчиво проговорил он, не слезая с коня.

— Тише! Полковник отдохнуть прилег — он уже третью ночь не спит… А насчет высотки сейчас поговорим, я и сам думаю, что зря отошли.

Доватор не спал, он слышал весь разговор. Сдернув с головы бурку, приподнялся на локте, спросил:

— А завалы на просеке сделал?

— Еще вчера, товарищ полковник! — отвечал Осипов.

— Добре! Слезайте с коней.

Осипов и Абашкин спешились, передали коней коноводам.

— Значит, вы, Антон Петрович, решили засучив рукава драться до последнего? Это похвально… Но какая от этого польза? — Доватор вопросительно посмотрел на Осипова, потом на Карпенкова.

— Мы занимали выгодную в позиционном отношении высоту. Она прикрывала выход к лесу, держала под обстрелом три дороги и просеку, — ответил Карпенков.

— Мало того, нам уже нет выхода из лесу! — подхватил Осипов. — Я выполнил приказание — отошел. Теперь у меня справа болото, слева бурелом. Просеку я завалил, ну и заколотили себя, как крышкой в гробу… Недаром вчера немцы пять раз бросались в атаку.

— Надо было еще вчера отойти. Моя ошибка, — задумчиво проговорил Доватор.

— В чем же ошибка, Лев Михайлович? — спросил Абашкин.