— Я думаю, что мы с тобой не командиры, а тряпки… Не могли раздавить каких-то три немецких батальона! Срам, черт возьми!.. Разрабатывали планы, пыхтели над картами. Эх! — Доватор приподнял полы бурки и хлопнул ими, как крыльями. — Вот прилетят бомбардировщики — штук сто, мы и драпанем!.. А потом кончится война, сядут историки, начнут раскапывать архивы. «Ага… Доватор! Социальное происхождение крестьянин, белорус, член Коммунистической партии, звание — полковник, командовал казачьим соединением… Так, так. Начальником штаба у него был подполковник Андрей Карпенков — потомок вольного запорожского казачества. Ну-ка, посмотрим, что сделали эти кавалерийские щеголи для своей Родины?» Жизнь короткая, а слава долгая.

— Лев Михайлович! — взмолился Карпенков. — Что мы, если нужно, не сумеем как следует умереть?!

— Ты слушай и не перебивай! Я не боюсь смерти. Все, что хочешь, но только не позор…

В кустах, совсем близко, часовой кого-то резко окликнул, остановил. Послышался торопливый и раздраженный голос прибывшего и медлительно спокойный Павлюка.

— Мне к полковнику!

— Сейчас позову дежурного.

— Да мне срочно!

— Не шумите на капе…

— Мне лично нужно полковника Доватора!

— Часовой! А ну, пропусти! — крикнул Доватор, в душе ругая непреклонного часового.

Офицер связи лейтенант Поворотиев привез из дивизии донесение, в котором начальник штаба сообщил, что западнее Устья северную опушку леса занял противник. Связь с полком Осипова прервалась.

— Я приказал усилить передовой отряд еще одним полком. Вы вовремя передали приказ? — спрашивает Доватор у Поворотиева.

— Так точно! Но этот полк не может пробиться к майору Осипову. Передовой отряд окружен в районе Подвязье.

— С кем вы сочиняли эту легенду? — в голосе Доватора слышится холодное спокойствие.

Ему и в голову не могло прийти, что передовой отряд под командой испытанного командира мог попасть в такое положение. «А впрочем, ничего удивительного — пропустили, а потом замкнули брешь, отсекли танками с левого фланга… Накуролесил, накуролесил, кривоногий!..» Он даже не слушает, что говорит офицер связи.

— Там идет страшный бой, товарищ полковник, — говорит Поворотиев.

Доватор, сердито нахмурив брови, смотрит ему на ноги, на смятые, выпачканные в грязи полы шинели.

— «Страшный бой», — в раздумье повторяет Доватор. — Пушки лупят, пулеметы строчат, да? Ясно — вы очень устали, товарищ лейтенант. Передайте комдиву, что я приказал дать вам отдых… Начальник штаба! — крикнул сухо, по-командирски резко.

— Слушаю, товарищ полковник! — Карпенков вытянулся и с неизменной привычкой кадровика щегольски звякнул шпорами.

— По коням! — коротко приказал Доватор, обеими руками взялся за кубанку и надвинул ее до самых ушей. — Командный пункт передвинуть ближе к переднему краю. Выяснить обстановку комдива и доложить. На выручку передового отряда послать еще один полк. Мало будет — еще одни. Все пойдем, до последнего человека. Понял?.. Шагом — марш!

Поворотиев смотрел на этого человека как зачарованный, не отрывая широко открытых глаз. И усталость сняло как рукой — он готов был снова скакать по полкам, десять раз ползти на передний край, в штаб полка, падать на живот от пронзительного воя мин, прятать голову от пуль в воронке, вскакивать, снова идти вперед по непролазным болотам, по пояс в вонючей воде…

— Командир группы меняет командный пункт! По коням! — раздается протяжный голос Андрея Карпенкова.

Глава 6

Вздремнувшего Чалдонова разбудил прибывший связной с приказанием от Осипова: по сигналу двух красных ракет начать беспокоить немцев пулеметным огнем и демонстрировать атаку.

Время близилось к рассвету. Буслов и Криворотько должны были бы уже вернуться. То, что их не было до сих пор, начинало тревожить Чалдонова. Разведчики — хлопцы дисциплинированные. Если не выполнили приказания в положенный срок — значит, определенно что-нибудь случилось.

Чалдонов набил трубку и, укрывшись палаткой, прилег в окоп. Шагах в двух похрапывали связные. Машина войны утихомирилась: ни шороха, ни звука.

Чалдонов курил и перебирал в памяти все известные ему случаи с разведчиками. Чего не передумаешь в часы ожидания!..

«Наступили на мину и взлетели на воздух… Или поползли — и напоролись на секрет…» Разведчики опытные — пограничники. Не верилось, что могут погибнуть такие замечательные ребята. Перед глазами стояло улыбающееся застенчивой улыбкой лицо Буслова, озорные, смышленые глаза Криворотько…

Мысли Чалдонова прервал резкий, похожий на тяжкий металлический стон выстрел. Зажигательный артснаряд, осветив огневым хвостом склоненные колосья на ржаном поле, с воем пролетел над головой. Следом за ним второй и третий…

Чалдонов понял, что немцы, заметив отдельный сарай, находившийся позади боевых порядков эскадрона, хотят зажечь его, чтобы осветить цели для атаки. Значит, получили сведения о слабости заслона и хотят его раздавить… «Неужели разведчики погибли?..»