Читаем Генерал Доватор полностью

К тому времени дивизия Атланова вышла на рубеж юго-западнее озера Тростянского и перехватила дороги Онуфриево — Денисиха, завязала бой с авангардом отступающей 78-й дивизии противника. Дивизии Тавлиева было приказано: охватить деревню Сафониху с юга, где скопилось большое количество немецких войск и техники. Дивизия Медникова наносила фланговый удар с юго-востока, от Загорья. Спешив несколько эскадронов, Доватор пересадил их на танки подполковника Иртышева и двинул впереди кавалерийских полков.

— Ты чувствуешь, Михаил Павлович, какое предстоит дело? — сказал Доватор Шубину.

— Отлично чувствую. Ты меня сегодня столько заставил перечувствовать… — проверяя крепость седельных подпруг и укоризненно качая головой, ответил Михаил Павлович.

— Стоит ли вспоминать, Михаил Павлович? Сам знаю, что нехорошо получилось, — улыбаясь, оправдывался Доватор. — Пошел танкистов проведать, думал, быстро вернусь. А это такой лихой народ, момент — и умчали к генералу Атланову. Разве можно было утерпеть, когда сердце чуяло — быть интересному делу? Так оно и вышло…

— Следующий раз ты у меня, голубчик, так не выскочишь… Ну, хоть бы автоматчиков взял, а то улизнул с одним бородачом. Хорошо, что все благополучно обошлось.

— Да не думаешь ли ты, что я пошел ради удали, шпорами звякать?

Доватор дал коню обычную порцию сахара и, поставив ногу в стремя, мигом очутился в седле.

— Зачем мне так думать? Ты не юнец какой-нибудь, а генерал, возразил Шубин. — А генералу положено себя беречь.

— По чести тебе признаюсь, Михаил Павлович: никак не могу привыкнуть к тому, что мне не девятнадцать лет, а почти сорок. Очень уж хочется остаться молодым и думать, что я не генерал, командир гвардейского корпуса, а простой курсант Борисоглебского училища… Немецкого генерала захватить, что ли, для солидности? Вместе со всеми потрохами, с дивизией, а?

— Да ты не хитри! Я давно чую, что ты замыслил. — Шубин погрозил ему концом повода и, покачав головой, продолжал: — Мудреная штука — поймать в мешок эту дивизию. Она меня самого бесит. Ты смотри: в Локотне Готцендорф, в Горбове — он же, в Терехове — тоже он. Не мешало бы его целиком прихлопнуть.

— И прихлопнем! — подтвердил Доватор.

— Уверен?

— Да. Ни за что не выпущу! Сережа, подержи коня! — крикнул Лев Михайлович коноводу. Он полез рукой за пазуху, вытащил карту, продолжал: Смотри! Сейчас на пути этой дивизии Атланов и танкисты Иртышева. Они заставили немцев перейти к обороне в районе Сафонихи. Тавлиев закроет им выход с юга, с востока мы постараемся нажать в спину так, что у них затрещит хребет. С севера выход закрывают им Тростянские болота. Она у меня будет вот где, эта дивизия! — Доватор, скрипя кожаной перчаткой, крепко сжал руку в кулак. Спрятав карту, он продолжал: — Я вот съездил к Атланову, провел рекогносцировку местности, и мне сразу стало ясно, что делать. Недаром пролежали со стариком целых два часа в кустах. За это время я детально обдумал боевой приказ и весь план операции. А кроме того, наблюдая за немецкими колоннами, воочию убедился, что гитлеровский солдат совсем не тот, каким мы его считали. На меня повеяло от солдат противника этаким запахом разложения. Правда, отдаленным, но повеяло… Тогда как наши люди рвутся в бой, твердо знают, за что борются. Сейчас нам надо во что бы то ни стало прихлопнуть какую-нибудь крупную часть, захватить побольше пленных и показать конникам, с кем имеют они дело. Вот тогда посмотришь, как зло будут рубить наши казаки.

Они стояли на опушке леса. Мимо проходили кавалерийские эскадроны. Командиры, взбадривая коней и приветствуя генерала, с лихим шиком бросали руки к кубанкам. Прошла батарея Ченцова. Комбат на низкорослой серенькой лошадке ехал рядом с Ковалевым.

— Привет батарейцам! — крикнул Доватор и помахал Ковалеву, подзывая его к себе.

— Я вас слушаю, товарищ генерал, — подъезжая к комкору, проговорил Ковалев.

— Вольно. Привет тебе передаю. — Доватор посмотрел на молодое, осунувшееся и похудевшее лицо Ковалева долгим, внимательным взглядом.

— Спасибо, товарищ генерал. Я получил записку. А теперь что-то нет известий. Как они там? Все в порядке? — спросил Ковалев смущенно.

— Работают отлично. Вчера была передача. Они ведь здесь недалеко, может быть, встретитесь.

— Где же мы можем встретиться?

Ковалев с радостным удивлением поднял на Доватора глаза.

— В районе Тростянских болот. Вот расхлопай немцев в Сафонихе и встретишься. Партизанам там помоги. Не подведешь?

— Не подкачаем, товарищ генерал!

— Ну, надеюсь. Желаю успеха!

Когда Ковалев отъехал, Доватор, повернувшись к Шубину, сказал:

— Неприятная вышла штука. Голенищев сильно обморозился, партизаны привезли его в Сафониху. Рацию, которая стала на морозе капризничать, тоже привезли туда. А сегодня немцы нагрянули как снег на голову. Молодая-то его жена осталась в занятой немцами деревне вместе с Голенищевым.

Доватор замолчал.

— Откуда такие сведения? — спросил Шубин.

— Партизаны сообщили.